Последние

Больше новостей

Популярные

Больше новостей

Комментируют

Больше новостей
Тодуров на 90% получил все препараты. Предмета истерики не существует

Общественный деятель описал коррупционную схему, которая в течение многих лет действовала в Минздраве.

С начала 2017 года разгорелся конфликт между руководителем Института сердца Борисом Тодуровым и министерством здравоохранения. Кардиолог обвиняет и.о. министра Ульяну Супрун в срыве закупок медпрепаратов и расходных материалов и в препятствовании открытию филиалов Института сердца в Донецкой и Луганской.

Тодурова поддерживают в основном известные врачи, которые долгое время возглавляют свои отраслевые медучреждения. В группу поддержки Супрун входят молодые врачи и правозащитники, сотрудничающие с новой командой Минздрава.

Один из них - Дмитрий Шерембей, общественный деятель-правозащитник и глава Всеукраинской сети Людей, живущих с ВИЧ. Организация сотрудничает с Минздравом на добровольных началах, а сам Шерембей недавно занял официальную должность в министерстве, став заместителем председателя Национального координационного комитета по вопросам противодействия туберкулезу и ВИЧ.

В интервью "ТСН.Тиждень" Шерембей рассказал, почему обвинения в срыве закупок безосновательны, и высказал мнение, какими причинами на самом деле мог руководствоваться Тодуров, развязывая эту войну с министерством.

- Вокруг закупок МОЗ разгорается скандал. Что происходит?

- В Украине коррупция имела легальный вид. Ни на одном из ее этапов нельзя было наказать того, кто реализовывал этот механизм. Она выглядела очень просто.

Есть Министерство здравоохранения, которое должно осуществить закупку. И в Украине был придуман механизм легализации ложной цены через посредников. Вот есть посредник. МОЗ должен купить у него препараты. За границей есть завод-производитель, который производит лекарства. По идее посредник должен купить у него этот препарат за один доллар. В Украине действует закон: при пересечении границы цена не может быть поднята выше, чем на 10%. Таким образом, он может выйти на торги МОЗ с ценой не больше 1 доллар 10 центов. Но так же они ничего не украдут.

И что делается в Украине. Не нарушая всего этого цикла, этот дистрибьютор (посредник, – ред.) на офшорной территории регистрирует две компании, условно "А" и "Б", которые даже находятся в одном кабинете. Компания "Б" покупает у завода таблетки за 1 доллар и продает компании "А" уже за 9 долларов. А компания "А" поставляет таблетки в Украину уже по 10 долларов упаковка. Вот вам простой цикл, когда в 10 раз увеличена стоимость препарата. И ни на одном из этапов не произошло нарушения закона. Это фальсификация стоимости. В Украине это действовало. Откат достигал 80%.

ВидеоПродолжается конфликт, связанный с Минздравом и кардиохирургом Борисом Тодуровым

- Если говорить в суммах, то о какой тени идет речь?

- Существует две важные составляющие цифры. Первая – существует бюджет МОЗ. Он на сегодняшний день составляет уже 6 млрд грн, в прошлом году был 4 млрд грн. И вторая – бюджеты на местах, общая совокупность которых может превышать 50 млрд грн в год.

Но именно закупки МОЗа являются главным термометром. Если они покупают по доллару, то остальные не могут покупать дороже. Так вот, по сути, эта фальсификация была светофором разрешения "вниз", что покупайте тоже дорого, очень дорого.

И вот эту систему надо было поломать. Как сделать так, чтобы доллар не превратился в десять? Либо должен быть порядочный дистрибьютор, либо МОЗ должен напрямую покупать у производителя. Что чуть сложнее, но это возможно. Мы, общественная организация "Пациенты Украины", предложили уничтожить эту систему фальсификации цены.

- Кому предложили?

- Парламенту. Это закон о международных закупках.

- То есть еще до Супрун?

- Да, конечно. Это было сразу после революции в 2014 году. Закон был проголосован за один месяц. Президент сказал, что это приоритет. Премьер сказал, что приоритет. Все тогда сказали, что приоритет. Потому что для всех очевидно, что исчезает вот этот игрок (посредник, – ред.) и появляется новый – система ООН, которая берет 4-6% за свои услуги за весь цикл работы. Чистые и белые, и они покупают для ста стран мира, то есть их объемы покупки невероятно большие.

Закон говорит о том, что МОЗ может воспользоваться этим инструментом для покупки и поставки препаратов в Украину. Все то, что оно делало через местных божков, оно может сделать через систему ООН. ЮНИСЕФ, ВОЗ – это все подразделения ООН. Их контракты с заводами долгосрочные и имеют самую низкую стоимость в мире. Они могут надолго гарантировать поставку препаратов.

На самом деле этот инструмент был предложен только исходя из того, что в Украине нет денег. У нас крайний дефицит и нам надо экономить абсолютно на всем.

Я приведу пример с цифрами. Детская программа гепатит. Есть один и тот же завод-производитель, но есть разница в стоимости. В 2014 году препарат стоит 123 доллара. И это время после революции – это уже все покаялись, уже новые министры, новые замы, все прекрасные, хорошие люди. Но схемы старые, которые строила еще Богатырева. Хотя при Богатыревой эта сумма была в четыре раза больше. И вот вам 2016 год – стоимость препарата 47 долларов. Разница – практически 80 долларов. Это 75% на одной программе.

ВидеоМинистр здравоохранения впервые прокомментировала недавний медицинский скандал

- Это то, что уже сделала Супрун?

- Это уже факт, это уже подписано. Уже поставки происходят. Так вот этот инструмент (закупки через ООН, – ред.) дал нам эту экономию. 70% экономии – это дополнительные таблетки, для людей – это дополнительная жизнь. За первый год проторгованных международных закупок из 2 млрд грн (а это 50% всего бюджета здравоохранения) удалось сэкономить 790 млн грн. Это даже не фантастика, это невероятное чудо. И это еще не весь бюджет МОЗ. Если бы проторговали весь, экономия была бы 1,6 млрд грн.

Это был год, когда фармкомпании себя вели максимально корректно, это был максимальный контроль. А представьте себе, что было в 2013 году. Все эти деньги оседали в карманах чиновников. Я думаю, что эта цифра была намного больше.

- Народные депутаты говорят, что за прошлый год не было сделано ни одной поставки. И они говорят, что якобы на заседании комитета ВР Супрун не захотела показать контракт…

- Почему хотят сбить Ульяну? Общее количество ресурсов, которые государство аллоцирует в систему здравоохранения никогда не было меньше 50 млрд грн. Если мы сюда прибавим прямые платежи граждан, то общая сумма – Всемирный банк провел исследование в Украине – будет составлять плюс еще 50 млрд грн. Итого это будет 100 млрд грн. Так вот они дерутся за эту сумму. Почему до Ульяны все молчали? Главврачи, главы обладминистраций?

- Кажется, всем хватало.

- Потому что они делили эти 50 млрд грн, которые люди принесут. И тут приходит Ульяна, которая говорит: "А теперь все надо учесть. И люди не должны платить за то, за что они не должны платить". И, конечно же, сложно говорить, что все проблемы в регионах. Нужно сказать, что все проблемы у Ульяны Супрун, которая только в сентябре в министерство зашла. Так вот на самом деле они хотят 100 млрд грн и хотят управлять ими так, как управляли до этого.

- Каким образом это работает?

- К примеру, существует больница. В нее государство отгрузит 50 млн грн инвестиций. Только в Институт сердца Тодурова в этом году было больше 50 млн грн прямых инвестиций. Плюс теневые платежи, которые там будут. Средняя стоимость операции от 200 тысяч. И мы нашли интересную схему. Государство отгрузило на 24 млн грн таблеток, а рядом с больницей оказалась аптека, которая взяла и все эти препараты перепродала. И как вы думаете, как комфортно было всегда этому главврачу?

ВидеоСупрун о взятках в 10 тысяч долларов и вакцины от гриппа

- Это киевский онкоцентр?

- Да, это онкоцентр. А теперь ломается вся иерархия коррумпированного процесса в Украине. Вся и одновременно. И они понимают, что рынок, который стоит 50 млрд грн, в карман уже не заползет ни одному из чиновников. И им надо найти хоть формальный повод сказать, что это плохой министр и плохие организации, которые с ним работают.

Для того, чтобы уничтожить эту систему, в Украине был предложен электронный учет препаратов. Когда вы берете телефон, подходите к больнице, открываете программу и видите все, что есть в этой больнице. Этой системе сопротивлялись три года. И знаете, что нам объясняли главврачи? Они, мол, знают по лицу - дать человеку препарат или не дать. На 24 миллиона. Мы месяц в одной больнице проводили тайные исследования. Мы не нашли ни одного клиента, который бесплатно там получил препарат по онкологии. Хотя мы точно знали, сколько их там на самом деле есть.

Так вот система международных закупок была новым трендом взаимоотношений с поставщиками, производителями, с новой ценой. В Украине появилась легальная стоимость продукта. Теперь вот эти больницы - они же тоже покупают препараты - не могут купить дороже, чем МОЗ, ведь это будет крайне нелепо. И, конечно же, это создает им большие неудобства. И эти неудобства стоят сумасшедших денег. А вся истерика, которая сегодня поднялась вокруг команды МОЗ… А если вот спросить конкретно: что они неправильно сделали?

- Говорят, что нет поставок. Тодуров говорит, что нет препаратов.

- Тодуров весь расстроился. Он при Януковиче хоть одну статью про министерство написал? Не писал. Он фотографировался с Азаровым, с Януковичем, у него все было прекрасно. И цены были другие тогда.

- Так закупки были или нет?

- Смотрите, 2014 год, сложный такой, потом 2015-й. Закон о международных закупках принимается, по сути, в первые два месяца. Казалось бы - надо сделать подзаконные акты и все. Так вот, закон заработал только через 9 месяцев.

- Когда это было?

- Полтора года назад. Потому что министерство, те, кто там сидели, валили этот закон. И оставили два месяца со всего года международным организациям для того, чтобы поторговаться, заключить контракты и поставить. В таких дурных условиях не работал никто и никогда. Это только коррумпированная система могла поставить организации в такие условия.

Все точно так произошло с Супрун. Ее дотянули до сентября, когда осталось четыре месяца. И почему-то Супрун виновата в том, что кто-то до нее восемь месяцев ничего не делал. Предыдущий руководитель МОЗ должен был заключить контракты, собрать всю номенклатуру, разослать и уже препараты были бы. Но они до сентября ничего не сделали.

Так вот у Тодурова амнезия по поводу тех, кто вот это сделал. У него амнезия по всем предыдущим, по Богатыревой амнезия. У него память в себя пришла только сейчас. А о чем Тодуров думал тогда?

ВидеоДень правительства: в Верховной Раде не рассмотрели ни одного законопроекта

- То есть эти девять месяцев 2016 года мы жили без закупок?

- Нет, мы жили с ними. Они просто тормозили сами процессы поставки. Сейчас Ульяна это все выровняла. По сути, все контракты заключены, уже поставки осуществятся за два месяца.

- А почему тогда все кричат в один голос, что никто не видел этих контрактов, что контракты не предоставляются?

- Контракты всех этих компаний висят на их сайтах. Там и цена, и сроки поставки.

- На каких сайтах?

- На сайте ООН. Вопрос такой - а что надо в контрактах? Например, стоимость и сроки поставки. Так они опубликованы на их сайтах и на сайте МОЗ.

- Хорошо, почему тогда Ульяна Супрун ушла с заседания парламентского комитета?

- Идет кампания против Супрун и все превращается в абсурд. Они говорят: "Мы придем в комитет и примем решение". Ульяна у них уточняет: "Это действительно будет рабочий комитет?" – "Да". И по факту из 13-ти членов комитета сидят пятеро. Даже нет кворума. На самом деле сидит три представителя Партии регионов (нынче Оппозиционный блок, – ред.) и два человека, которые представляют другие партии. И Партия регионов недовольна работой МОЗ.

- Вилкул в том числе?

- Да. Вилкул написал, что надо снять Ульяну, она плохая. Бахтеева возмущена работой МОЗ. Шурма тоже возмущен. Так вот Ульяна встает и спрашивает: "Решение тут будет принято?" – "Нет". – "Комитета не будет?" – "Нет". А о чем разговор? Просто Партии регионов повыступать? Конечно, Тодуров пропел свою песню раненого человека, который вообще не знает, что ему делать. По 300 тысяч [за операции] мало уже брать, может по 500 тысяч брать?

Олег Мусий, член комитета, который инициировал это все, – что он сделал за год? Ничего. Он везде ходил и плакал, что не знает, как работать, ничего не может сделать. Я вам скажу, что та цена в 123 доллара (на препарат по программе гепатита, – ред.) – это при нем покупалось и при его первом заме Салютине. Это всем известный факт, какими были цены при Мусие. Мусий в тюрьме не сидит. Салютин в тюрьме не сидит. Они по Салютину не подняли ни одного вопроса. Ни по одному коррумпированному чиновнику.

- Когда пришла Ульяна в сентябре, закон о закупках начал исполняться?

- В 2015 году он был принят. В конце 2015 года он начал работать. Они только успели тут что-то доделать, недоделали контракты, пришла Ульяна.

- И она уже начала заключать контракты?

- Да, в конце 2016 года.

- И сейчас все контракты подписаны и начались поставки?

- Да.

- Но поставки начались все равно с определенным опозданием?

- Принцип очень простой. Цикл занимает четыре месяца. Это неизбежный цикл украинской системы поставки, растаможки и всего остального. То есть тут не существует никакой претензии к Ульяне. Она пришла, проторговала, заключила контракты и еще успела заключить контракты на следующий год.

- То есть в 2017 году мы выровняем ситуацию?

- Да, думаю, что уже в марте она будет полностью ровная. Хотя она унаследовала опоздание на шесть месяцев. То есть ей передали эстафету с опозданием на шесть месяцев.

- То есть проблема была в том, что контракты были не заключены?

- Да. Тодуров на 90% уже получил все препараты. Ему есть, чем пользоваться. Предмета истерики не существует.

- Что это за цифра 364 млн грн, о которой говорил Тодуров?

- Это общая сумма, которая выделяется на программу по сердцу. Но есть одно но - она будет больше именно для Института Тодурова. И это работа Ульяны Супрун. Тодуров вообще для этого ничего не сделал. Это Ульяна совместно с нами вела переговоры с Минфином и Кабмином, что программу дефицита надо компенсировать. Их компенсировали - на 2 миллиарда дали больше средств.

- Хорошо, эти 364 млн были выделены когда? В начале 2015 года?

- Они приходят на счета МОЗ к весне.

- Тодуров говорит, что на эту сумму не были проведены закупки.

- Но вчера (18 января, – ред.) он на комитете сказал, что 90% ему поставили. Чего у него нет? Поставили за 2015-й год. Он уже израсходовал все это за месяц? Нет. Ему не поставили за 2016 год. Но он ведь знает, когда Ульяна пришла (в сентябре), а истерику он начал через два месяца. И истерику он на самом деле начал не из-за поставок, а из-за того, что ему больницы, которые он пооткрывал, не поподписывали. Он же открыл до подписания. Это и была причина истерики. Он пооткрывал, ленточки там поразрезал, клиенты пошли, деньги начали платить, а документы не подписали. Ему сказали, что доделать. А он решил, что тоже царь, мол, у меня тоже есть имя, и я сейчас буду всех снимать.

Картина будет выглядеть в этом году так. У нас есть 18 госпрограмм. Благодаря работе, пускай и за маленький промежуток времени, бюджет министерства с 4-х вырос до 6 млрд грн. Если его проторговать через международные организации, потенциальное количество экономии может превысить полтора миллиарда. Это будет где-то 7,6 млрд грн. Из 4-х превратить в 7,6 – я хочу найти еще такого гения, который это сделает.

Совокупность усилий неправительственных организаций и МОЗ увеличило бюджет. Инструмент международных закупок сэкономит еще денег. Увеличение препаратов еще может произойти на 55%. Так вот в онкологии, в которой 90% дефицит, это десятки тысяч жизни. В нашей программе только за один год торгов в результате экономии мы дополнительно спасли 5 тысяч людей. Если я посчитаю все 18 программ, это будут сотни тысяч жизней.

И вот пошла такая тенденция. И у меня один вопрос к людям – это плохо? Или должно быть так, как было до этого?

Разговаривала корреспондент "ТСН.Тиждень" Ирина Матвиенко

Оставьте свой комментарий

Выбор редакции