Настроения в Кремле сейчас очень нервные

По словам российского депутата-беглеца, Путин играет с россиянами в игру в палку и морковку, где палка – это насилие, а морковка – спаситель нации.

Россияне все еще рассматривают украинский след в организации теракта в Санкт-Петербурге, который произошел 3 апреля. В то же время бывший депутат Госдумы Илья Пономарев называет эту трагедию исключительно внутренней российской историей.

Об этом он рассказал в интервью корреспонденту ТСН.Тиждень Андрею Цаплиенко.

В Госдуме Пономарев был членом франкции "Справедливая Россия", однако стал единственным депутатом, который проголосовал против аннексии Крыма в 2014 году.

В это время Пономареву начали создавать проблемы, в частности против него возбудили уголовное дело за растрату средств фонда "Сколково". В конце концов с целью защиты Пономарев уехал из России в США, где жил около двух лет. Летом 2016-го Пономарев получил вид на жительство в Украине и теперь живет в Киеве.

- Возможен ли такой вариант, что именно сейчас сложилась ситуация при которой Владимир Путин использует теракт в Санкт-Петербурге для укрепления своей власти?

- Не то, что возможно. Это 100%, что так оно и будет. Каждый раз, когда в стране что-то подобное происходит, каждую трагедию он обязательно использует для этого. Это, что называется, традиция. Он пришел к власти на волне взрывов домов, и многие говорят, что он непосредственно участвовал в их организации. Очень много подобной информации. Трагедия подводной лодки "Курск" помогла ему установить окончательный контроль над свободными медиа. Выборы губернаторов у нас были отменены после теракта в Беслане и трагедии, когда погибли дети. Практически каждое новое наступление на демократические свободы было связано с террористическими актами.

И сейчас они тоже в очень удобный для него момент происходят, после новой волны митингов, перед началом его избирательной кампании. Прекрасный повод для того, чтобы закрутить гайки.

Ілля Пономарьов і Андрій Цаплієнко
ТСН.ua
Илья Пономарев и Андрей Цаплиенко

- Почему, на ваш взгляд, в Путинской России о начале избирательной кампании или закручивания гаек избирателю сигнализирует очередной теракт? И не тянутся ли нити управления этими терактами к ФСБ, к Кремлю, к Путину?

- Здесь очень тонкая грань относительно нити управления терактами. Вы же понимаете, что есть разница между тем, что генерал снимает трубку и говорит: "А не устроить ли нам террористический акт?", или тем, что ему приносят информацию о том, что может произойти теракт, и он говорит: "Ну, в этот раз не мешайте". Это два разных типа реагирования. И мы знаем много примеров в истории и других стран, гораздо более демократических, чем Россия, когда руководители использовали трагедии, которые происходили в их странах, в своих личных политических целях.

Вот классическая история про президента Рузвельта и Перл-Харбор. Он знал, что произойдет нападение, разведка про это донесла, но он осознанно принял решение не реагировать, потому что тогда большинство в Конгрессе было против вхождения Соединенных Штатов во Вторую мировую войну, а Рузвельт считал, что они должны в нее войти, образовать союзническую коалицию, поэтому дал возможность напасть. А после этого общественное мнение сказало: "А вот теперь мы должны обязательно воевать".

Поэтому это не является исключением. Но Путин, конечно, использует это очень часто в своих интересах. И он играет на том, что он по происхождению силовик, соответственно, кому, как не силовику, отдавать бразды правления, когда общество пугается. Кроме того, это получается такая игра в палку и морковку, где палка - это само насилие, а морковка - спаситель нации, который готов действовать.

- А какие, на ваш взгляд, могут быть изменения в ситуации? Я имею в виду ужесточение режима, закручивание гаек в вопросе свободы слова. Чего вы ожидаете?

- Ну, закручивать свободу слова дальше уже некуда. Я ожидаю довольно простой вещи - истерики в средствах массовой информации о том, что все, кто выходит на митинги, раскачивают лодку и являются пособниками террористов. Ожидаю разъяснительные кампании среди родителей школьников для того, чтобы они со своими детьми прорабатывали, чтобы они никуда не ходили, по тем же самым причинам: это опасно и могут быть разные эксцессы. Плюс уже раздались голоса в Государственной думе о том, что давайте введем мораторий в принципе на проведение митингов. Это все, что является репрессивным.

А на этом фоне еще есть "позитивное" реагирование. Решили провести общероссийский митинг по всем городам против террора, на него сгоняют людей. При этом доходит до смешного, потому что слишком маленькое количество времени с точки зрения закона, чтобы собрать этот митинг, разрешать его власти не имеют права, потому что это прямое нарушение законодательства о митингах. И вот, например, губернатор Санкт-Петербурга сказал: "Если нас ОМОН будет разгонять, то я лично встану под дубинки этого несанкционированного митинга. Но мы все выйдем и сплотимся против этого террора". Власть тем самым хочет перехватить повестку у этой самой несистемной оппозиции.

Теракт в метро Санкт-Петербурга Путин может использовать в корыстных целях

Многозначный и одновременно непонятный теракт в Санкт-Петербурге в тот момент, когда российский президент говорил с журналистами в питерской телестудии. В ходе расследования уже заявляли о многих версиях и нескольких подозреваемых. Среди неофициальных, распространенных в соцсетях весий: теракт могли устроить российские спецслужбы, чтобы обвинить очередных "бандеровцев".

- Повестка этих митингов, которые мы видели по всей России, была неправительственная? Митинги под лозунгами "Он вам не Димон" происходили не по инициативе Кремля? Это не его игра?

- Конечно, это была не игра Кремля. Это был проигрыш Кремля, очень серьезный проигрыш. Это было использование просчета Кремля, потому что там политтехнологи постоянно играли и эксплуатировали любимую российскую поговорку про хорошего царя и плохих бояр. Они все время говорили, что Путин хороший, а вот правительство делает все ошибки. И как только оппозиция сказала, что, мол, давайте про Путина мы не говорим, а говорим про правительство, то тут же люди вышли на улицы, потому что это тот лозунг, который сами правительственные СМИ сами все время разгоняли - о том, что вот правительство у нас что-то недорабатывает.

И теперь им надо отыгрывать. И вот эта повестка дня, связанная с террором, является как раз заменой этой медийной повестке дня. Мол, давайте прекратим говорить о правительстве, а поговорим о тех опасностях, которые есть в нашем обществе. А кто нас может от этих опасностей защитить? Владимир Красное Солнышко.

- Мы отслеживали социальные сети и реакцию на взрыв. И, возможно, впервые за всю историю террористических атак с момента прихода Путина к власти в 1999 году появились открытые заявления пусть отдельных россиян, пусть неофициальных лиц о том, что следы действительно могут вести в Кремль и что эти теракты выгодны Путину.

- Это совершенно верно. Это для власти тревожный звоночек. Об этом говорят многие. И делали случайную выборку, Радио Свобода задавало людям вопрос на улицах "Кто за этим стоит?" и несколько человек ответило, что, наверное, власти. И действительно такого раньше никогда не было, потому что это же такая очень некомфортная информация.

В свое время, когда Александр Литвиненко провел свое расследование по взрывам домов в Москве в 1999 году и с помощью Бориса Березовского это было опубликовано, у меня тогда была дискуссия с Борисом и я ему говорил: "Это, может быть, и правда, но публиковать ее сейчас означает обесценить эту правду, потому что в нее никто не хочет верить. Это очень некомфортная правда. И все будут говорить, что это просто Березовский не любит Путина, поэтому злобствует и такую совершеннейшую неправду, поклеп делать в СМИ". Сейчас уже люди в это поверили, что это действительно правда. Если сейчас публиковать это расследование, явно люди поверили бы в это. Но та страница уже ассоциирована с тем, что это была такая инсинуация в адрес Кремль.

Здесь же, если сейчас появятся какие-то свидетельства о том, что спецслужбы знали, это конечно будет иметь для Кремля очень тяжелый эффект.

С цветами, портретами Путина и концертом: в Москве прошла акция памяти жертв теракта в Питере

- А какое ваше отношение к расследованию Литвиненко, к тому, что он говорил о "рязанском сахаре", находил нестыковки в документах, в заявлениях Рушайло и Патрушева? Насколько описанная им ситуация соответствует реальности?

- Я с Сашей приятельствовал и когда было все это расследование ,я помню свою реакцию. Я тоже его хлопал по плечу и говорил: "Ладно, Саша, ты тут в Лондоне сидишь. Я понимаю, что у тебя политическая задача, ты хочешь отомстить. Но я реально в это не верю, как-то уж больно это чудовищно". Потом посмотрев результаты этого расследования и несколько лет спустя, когда всплыли новые вещи в каких-то частных разговорах, я начинаю думать, что это было правдой. То есть, тоже это вряд ли было так, что товарищ генерал позвонил товарищу полковнику и сказал, а не взорвать ли тебе пару домов. Но скорее всего руками своей агентуры среди чеченского, дагестанского подполья, скорее всего они намекнули, что там можно и нужно. И они осуществили все это злодеяние.

Так же как и убийство Бориса Немцова, которое действительно по всей вероятности осуществлено руками людей чеченской национальности, но это совершенно не означает, что за этим стоит Рамзан Кадыров, а не Кремль.

- В 99 году какой был смысл в проведении этих терактов?

- Благодаря этим терактам, тут нет никаких сомнений, Путин стал президентом. Не было бы этих терактов – он бы президентом не был. Здесь – консенсус. На эту тему никто не сомневается. Взлет его популярности был благодаря этим терактам. То есть относительно того, он ли это устраивал – люди спорят. А то, что он стал президентом благодаря терактам, – это просто сто процентов.

- А в этот раз, что он получит?

- Ему, строго говоря, новые теракты, чтобы переизбраться на новый срок, не нужны. Он и так бы переизбрался на новый срок. Но поскольку с этими митингами ситуация начинает раскачиваться, на данный момент настроения в Кремле очень нервные по поводу того, что может дальше происходить на фоне всех этих санкций, ощущения, что "весь мир против нас", Они реально нервничают. Это является такой превентивной историей. Не надо устраивать целую серию взрывов по всей России.

Хотя сегодня были новости о взрыве в Ростове, еще какая-то бомба обезврежена в Москве и еще что-то. То есть какая-то волна идет: может, это не волна реальных событий, может быть, это волна медийной подсветки, того, что было бы не замечено в качестве фона. Но, скорее всего, это действительно нагнетание определенной истерики для того, чтобы загасить нарождающееся новее поколение протестной деятельности.

Путин заявил, что теракты могут повториться в любой стране СНГ

Российский президент это заявил на встрече с руководителями органов безопасности государств Содружества. Между тем российские следователи до сих пор ищут сообщников смертника, взорвавшего себя в петербургском метро.

- Для вас, наверно, не секрет, что мы здесь в Украине опасаемся, что этот теракт будет трактован как некий casus belli – повод к войне  с учетом того, что версию об участии в теракте так называемых украинских националистов следователи не исключают. Вы не считаете, что это будет именно так?

- Честно говоря, мне не кажется, что такая опасность есть. Мне кажется, это сугубо внутрироссийская история. Она тоже настолько неправдоподобно звучит и для российского телезрителя, несмотря на всю эту истерику. Поскольку уже есть эти все данные относительно того, кто именно взорвался и кто у него были сообщники, и все это указывает на исламистский след. Нет, я не думаю, что это все будет использовано против Украины. Да и момент сейчас такой, когда Путину как-то дополнительно здесь эскалация не нужна: он украинский след разыгрывает по убийству Вороненкова. И вот здесь по всем российским телеканалам после этого террористического акта идут эти бесконечные телешоу относительно того, как украинские спецслужбы, украинские националисты стояли за этим убийством. У них есть о чем поговорить, чтобы создавать еще новую сущность с точки зрения теракта.

- Грубо говоря, войны с Россией не будет? Прямой агрессии со стороны России.

- Она уже есть, есть война. Вам еще больше надо? Куда больше? Нет.

- Я имею в виду, не пойдут ли танки на Чернигов.

- Нет, я в это не верю, потому что это не выгодно Кремлю с точки зрения отношений с Америкой. Стрелять по существующей линии разграничения могут в отдельные моменты и больше, чем сейчас. Тем более, что там весь режим перемирия сорван совсем. И уже никто не смотрит ни на какие новости, ни на какие ограничения. Стрелять могут. Наступление – это другое. Наступление – действительно дополнительно будут проблемы с Америкой. И потом ваша армия уже намного сильнее, соответственно это серьезные потери. Плюс большая вероятность партизанского движения в тылу. Нет, я в наступление никак не верю. Тем более в Кремле считают, что ваша власть настолько нестабильна, и нестабильность ее возрастает, что они считают, что ситуация рано или поздно сама развалится и останется только собрать плоды.

- Возвращаясь к тенденции предизбирательных терактов в России... Что такое терроризм? Всегда есть человек или организация, или группа людей, которые заявляют о своей ответственности за совершение теракта. Но в России крайне редко кто-то берет на себя ответственность за проведение терактов, поэтому непонятен смысл.

- На самом деле, я бы с вами не очень согласился, потому что чаще всего кто-то берет. Не всегда верится, что именно эти люди стояли за организацией теракта. Но как раз сейчас скорее является исключением, когда столько времени прошло, а до сих пор никто не попытался сказать, что это мы, мы преследовали такие-то цели. И это как раз очень подозрительно. Потому что обычно на второй-третий день уже точно кто-то сказал. Даже бывают случаи, когда есть конкуренция: когда сказал кто-то один, а потом сказал кто-то другой – и люди начинают гадать, кто из них там обманывает.

СБУ предупредила террористическую атаку на Хмельнитчине

По данным контрразведки, завербованная ФСБ хмельничанка должна была получить взрывчатку в Одессе. Туда оружие переправили с непризнанного Приднестровья ее кураторы. Задержали женщину на автовокзале после получения пакета, в котором и обнаружили взрывное устройство. Завербовали украинку еще в январе через российскую соцсеть, она согласилась сотрудничать с русскими по идейным соображениям.

- И, пожалуй, последний вопрос, касается скорее мистики. Мы отслеживали речь Путина на медиафоруме. В тот момент, когда произошел взрыв, Путин отвечал на вопрос севастопольского журналиста. Он произнес фразу, которая звучала примерно так: "Удержать, ухватить, несмотря на последующие поколения". Вот эта фраза – удержать и ухватить – говорит о его психотипе?

- Ну да, психотип у него такой. Это совершенно верно. И по Фрейду это периодически прорывается на поверхность. Дворовый мафиозный парень с такой мелкой криминальной психологией, это правда. Кроме того, дзюдоист, то есть, соответственно, он никогда не просчитывает никакие длинные комбинации – он действует здесь и сейчас, нападая на противника и получая максимум того, что можно получить, максимально используя его собственные ошибки.

- То есть мы с ним играем в шахматы…

- А он – в дзюдо. И, к сожалению, он пользуется тем, что... В мире, особенно в демократических странах, где лидеры приходят в результате выборов, они уязвимы перед своим собственным общественным мнением, из-за этого часто действуют непоследовательно, насторожено, половинчасто, вынуждены согласовывать с разными группами влияния, их власть фрагментирована, а его власть консолидирована. Он может ни на кого не оглядываться, а если нужно сделать что-то непопулярное, у него есть все телевидение, которое объяснит, почему голодать – это хорошо.

- И еще один вопрос: ваши самоощущения после гибели Вороненкова, нет ли у вас опасения, что вы можете стать для коллективного путина привлекательной мишенью?

- Вы знаете, у вас здесь в Киеве очень многие забывают, что вы живете в воюющей стране. Я очень осознанно принимал решение приехать в воюющую страну, потому что считал, что могу принести максимум пользы для того, чтобы эта война прекратилась. Здесь очень много своих мелких сиюминутных тем, но я знал, что я покупаю билет на войну. И Денис, когда сюда приезжал, он тоже знал, что покупает билет на войну: и на войне стреляют, и на войне убивают. Как мы видим по тому же Александру Литвиненко, Михаилу Лесеву, Борису Березовскому, Борису Немцову: где ты находишься физически, если поставлена задача, это все равно. Поэтому надо взвешивать, где ты можешь принести максимальную пользу. Вот я считаю, что я могу принести максимальную пользу здесь, поэтому я здесь.

 

Оставьте свой комментарий

Аватар
Оставьте свой комментарий

Комментарии к посту

Последние Первые Популярные Всего комментариев: