Люди теряют сознание от голода и усталости

Украинка рассказала, как ей живется в самом опасном городе мира. 

Гражданка Украины Юлия Пинья Диас с 2012 года перебралась в Каракас следом за своим мужем и оказалась в Венесуэле перед первой волной кризиса и массовых протестов в Венесуэле. В интервью ТСН.ua она рассказала о том, как люди выживают в этой стране в условиях гиперинфляции, резкого скачка уровня преступности и преследований со стороны власти. Украинка также сообщила подробности убийства 18-летнего демонстранта во время акции протеста.

- Для начала хотелось бы узнать вкратце о вас – откуда вы родом, чем занимались до переезда, как решились перебраться в другую страну?

- Я родилась и выросла в Херсоне. Мне 42 года, принадлежу к особому поколению – советское "воспитание", перестроечный кризис личности, поиск себя, своей национальной и духовной принадлежности определил мой путь в жизни. В течение почти 20 лет своей жизни я работала в христианской гуманитарной миссии. Там я познакомилась с любовью всей моей жизни, моим мужем Генри. Он из Венесуэлы. Несмотря на хорошее образование и довольно обширный кругозор, до встречи с ним я ничего не знала об этой стране. Мы работали вместе в разных регионах Украины, на Донбассе в частности. В Донецке родилась наша дочь. В 2002 году для меня впервые, а для мужа после длительного отсутствия, мы побывали в Венесуэле. "Попали" на попытку государственного переворота, я услышала первые в моей жизни выстрелы, узнала людей, страну, еду и культуру и безоглядно полюбила Венесуэлу. Эта страна всегда вызывает сильнейшие чувства – ее или любишь, или ненавидишь. В моем случае я сердцем знала – это мое место, ситуация когда любишь не за что-то, а несмотря ни на что. В 2012 году мы, наконец, смогли приехать сюда. Кто-то назовет это судьбой, а я верю в Божье предназначение для каждого, мы нужны Венесуэле в это время. Нашей дочери было 14. Мы знали, что будет нелегко (правда не подозревали насколько).

Венесуела _4
Генри и Юлия Пинья Диас

Мы «заслужили» титул самого опасного города земли, по неофициальным данным здесь ежегодно убивают более 25 тысяч людей
Юлия Пинья Диас

- Вы переехали в Венесуэлу как раз перед первой волной кризиса и протестов. Как изменилась ваша жизнь в стране за это время?

- Специфика венесуэльской экономики – ее полная зависимость от цен на нефть. К моменту нашего приезда падение цен на нефть, коррупция, огромное количество социальных программ, нуждающихся в финансировании, уже заметно пошатнуло систему. Ничего нового, все, как и везде, коммунистическая идеология и экономика плюс коррупция не дружат. Я хорошо помню очереди в СССР, карточки на сахар и мыло в период перестройки, но это все детский лепет по сравнению с тем, что происходит здесь. Добавьте то, что мы "заслужили" титул самого опасного города земли, по неофициальным данным здесь ежегодно убивают более 25 000 (для сравнения в Афганистане за 9 лет погибло около 15 тысяч советских солдат). Заболеть здесь – непозволительная роскошь, медицинских препаратов, самых необходимых для больных диабетом, гипертоников, обычные антибиотики найти невозможно. И что хуже всего, не разрешен их ввоз, даже для гуманитарных миссий. Нет слов приличных, чтобы выразить все, что я думаю по поводу дефицита молока, муки, хлеба, особенно для новорожденных и детей. Мыло и шампунь, дезодорант – это роскошь. Я чаще всего езжу на метро, это дешево и сравнительно безопасно. Люди теряют сознание от голода и усталости, чистюли венесуэльцы теперь плохо пахнут. Ужасающее количество простых граждан вынуждено искать пропитание в мусорных баках. Венесуэльцы по натуре веселые, открытые, щедрые и дружелюбные люди, во многом наивны и беспечны как дети, которых кстати обожают. Они так посмеялись в сетях над игрой "Синий кит", что ее никто здесь всерьез не воспринимает, посоветовали поиграть в нее даже президенту. Не унывают в самых трудных обстоятельствах, посмотрите на Амадора Лопеса, и вы поймете, о чем я. Но проходит время и психологическое состояние, в котором большинство находится сейчас, ухудшается – появляется подавленность, депрессия, многие испытывают атаки паники и стараются не выходить из дома. В международном аэропорту всегда можно увидеть молодых людей, которые прощаются с близкими и улетают из страны в поисках новой жизни, профессионалы готовы на любую работу в Эквадоре, Панаме, Колумбии, Перу, Аргентине, странах, из которых ранее люди иммигрировали в Венесуэлу. А мамы остаются здесь и плачут, и радуются, что их дети теперь будут в безопасности.

- Тяжело ли было устроиться на работу и неслучайно ли выбор пал именно на профессию преподавателя?

- Я думаю все, с чем мы сталкиваемся в жизни, готовит нас к тому, что нас ждет в будущем. По роду своей деятельности в Украине мне приходилось работать с людьми разных национальностей, возрастов, уровня образования, окружения. Кризис меня как-то не пугал, мы воробьи стрелянные. Хорошее знание английского на первых порах здорово выручило, я стала давать частные уроки, готовить к выпускным экзаменам. И заметила, что система образования здесь специфическая, не такая как наша. Адаптация была непростой, это нормально для любого эмигранта, но лед тронулся. Кризис он дает как неприятности, так и возможности. Работу я нашла сравнительно быстро, уровень зарплаты это уже другой вопрос, но непритязательному человеку без знания языка, для приобретения опыта было полезно. Сначала я была администратором Центра изучения языков, преподавателем английского, а затем и русского языка. Венесуэла во многом сотрудничает с Россией и желающих учить русский, как для профессии, так и для души, очень много. Причем из всех слоев общества. Научилась преподавать именно венесуэльцам, учитывая их национальные особенности. Теперь успешно даю частные уроки т.к. организация, в которой работала раньше, не устраивала по этическим и политическим соображениям. Заработала репутацию, и теперь она работает на меня. Учитель здесь – друг, член семьи, жилетка и психолог. Отношение в высшей степени уважительное. Часто делают подарки от всей души – шоколадку, пакетик чая, килограмм сахара или кофе – просто, чтобы сделать приятное. И в нашей ситуации – это не просто подарок, это жертва.

- Как вашей семье удается выживать в стране в условиях такой сумасшедшей инфляции (720% в текущем году и 2068% в 2018 согласно прогнозам МВФ - Ред.) и падения экономики?

- Честно говоря, это просто чудо, по-другому не назовешь. Работаем все трое, я преподаю, муж учит малышей 3-7 лет музыке. Дочь учится в университете и зарабатывает игрой в оркестре. Хватает на самое необходимое. Большую часть свободного времени приходится проводить в поиске продуктов питания. Помимо этого занимаемся организацией помощи неимущим, в основном детям в бедных районах. Здесь много небезразличных, собираем средства, другие люди закупают продукты, находятся добровольцы в местных церквях для организации бесплатных обедов, праздников для  детей,  вакцинации, стрижки и т.п. Живем в маленькой пристройке, благодаря семье мужа, потому что найти жилье здесь очень трудно. Думаю, во-первых, Бог, а во-вторых, накопленный опыт, ведь необходимость – мать изобретений, помогают не только выжить, а еще и другим помогать.

- Насколько сложно купить продукты, медикаменты, воду, вещи первой необходимости?

- Продукты питания в Венесуэле найти можно, другой вопрос, по какой цене. Здесь практически все импортируется. Всегда есть с наценками у спекулянтов и в дорогих магазинах или по регулируемым ценам. Вот и появляются огромные очереди, по 15 часов, и не всегда успешно, но у многих нет выхода, зарплата не позволяет. В последнее время нет хлеба из-за проблем с поставкой муки. Есть также социальные продуктовые пакеты, но их распространяют не везде и приоритетно приверженцам правительства. Хотя газ, бензин и электричество здесь очень дешевые. Медикаментов практически нет, найти очень сложно, ввоз запрещен. В социальных сетях и даже по телевидению всегда просят помощи в поиске препаратов. Здесь есть бесплатные центры медицинской помощи, в которых работают кубинцы и там дают бесплатные медикаменты, чаще всего простейшие антибиотики. Хуже всего раковым пациентам и находящимся на диализе. Медицинское страхование – дорогое удовольствие. Средства гигиены есть в свободной продаже, выбор ограничен, цены не доступны среднему венесуэльцу. Особенно страдают молодые мамочки в поисках подгузников. Здесь запрещены аборты, да и не приходит никому в голову делать это, любят детей, но на средства защиты  денег тоже нет.

- Вы уже писали, что не планируете переезжать, объясните, пожалуйста, почему?

- Думаю, наше место здесь, мы нужны здесь, мы можем сделать свой вклад в развитие страны, которую любим. Мечтаю, чтобы многие жители Украины узнали и полюбили Венесуэлу.  И кто знает, учитывая политическую ситуацию в Европе и Азии, не станет ли Венесуэла страной иммигрантов, как это не раз было в истории этой замечательной, гостеприимной страны. В истории человечества нет ничего нового, все приходит на круги своя. Дом там – где твое сердце, а не там где больше платят.

За последний месяц не только погибло более 30 человек, ранены многие, при разгонах протестующих нарушаются все нормы безопасности при использовании слезоточивого газа и оружия
Юлия Пинья Диас

- Принимаете ли вы или ваши родные участие в массовых акциях протеста против правительства Николаса Мадуро?

- Нет, как бы трусливо это не звучало. Когда племянник мужа попытался выйти на демонстрацию, его мать заорала на весь квартал и вернула его домой. Здесь многие помнят и знают, чем могут закончиться протесты. Больше 60 процентов Каракаса занимают спонтанные застройки, бедные кварталы "баррио", похожие на фавелы Рио-де-Жанейро. Люди, живущие в них, вооружены и опасны, многие из них приверженцы правительства.  За  последний месяц не только погибло более 30 человек, ранены многие, при разгонах протестующих нарушаются все нормы безопасности при использовании слезоточивого газа и оружия. Сожжены три квартиры в одном здании, люди здесь выражают протесты стуком в кастрюльки, в ответ в квартиры полетели снаряды с газом, возникли пожары. Наверняка вы видели фото парня, который вышел на протест обнаженным, с Библией в руках и это не остановило полицейских. Похожие инциденты с использованием газа произошли и в клинике, и в детской больнице, и в одной из школ, правда без пожара. Всегда с протестами идут рука об руку вандализм, взломы, грабежи. Поэтому многие опасаются выходить на улицу и не пускают детей. Отчасти еще и потому, что уже не доверяют ни правительству, ни оппозиции, считают риск неоправданным.

- Вы упоминали, что во время одной из акций протеста был убит подросток – знакомый вашей дочери. Расскажите, пожалуйста, подробности этого трагического инцидента – его имя, возраст, чем занимался, как был убит.

- В Венесуэле уже более сорока лет существует так называемая "Система" (организация, включающая в себя 159 детских и юношеских оркестров в 24 городах Венесуэлы - Ред). Убитый парень, ему исполнилось 18 лет в начале марта, принадлежал к одному из оркестров системы, играл на альте, его звали Армандо Каньисалес. Замечательный студент (средний балл 18 из 20), хороший друг, весельчак, подшучивал над акцентом моей дочери и многие говорят, что он с юмором относился ко всему происходящему, любил футбол и танцевать сальсу, его мама – врач-педиатр, отец – профессор университета. В этом году он готовился поступать на медицинский факультет Центрального Университета Венесуэлы. В этот день должен был подавать документы, но из-за маршей протеста были закрыты все станции метро и перекрыто движение, и он пошел на марш протеста со своим старшим братом. Пуля пробила ему противогаз и попала в шею. Сегодня его друзья и дети из другого оркестра системы в похоронном бюро играли для него в последний раз гимн Венесуэлы и  7-ю часть симфонии Бетховена (последнее, что играл Армандо в своей жизни). Система объявила трехдневный траур. Страна потрясена его смертью, друзья, прощаясь и играя не сдерживали слез, один из них постоянно вскрикивал: "Он был моим братом!"

Смертью Армандо пытаются воспользоваться политики в своих целях, но он один из многих, кто не шел за каким-то лидером, просто выступал против существующего положения вещей. Ему только-только исполнилось 18, он не видел Венесуэлы без Чавеса и Мадуро, дитя "революции", но не хотел такой страны и уже не увидит другой….

Венесуела _3
Армандо Каньисалес с матерью

Видео с ранением Армандо Каньисалеса.

- Пишут ли местные СМИ о реальной ситуации в стране, сообщают ли о жертвах среди демонстрантов?

Местные СМИ практически не имеют возможности сообщать о реальной ситуации в стране. Есть правительственные каналы, полностью заточенные под идеологию, и частные, ограниченные в свободе слова. Существует и цензура и автоцензура. Есть организация – "Национальная комиссия по телекоммуникациям", полностью контролирующая информацию в стране. Она имеет право накладывать санкции, лишать лицензии и т.д. Как это произошло со многими радиостанциями, которые просто закрыли, блокировали более 1000 веб-страниц, не допускают трансляции международных телеканалов, в частности CNN, на испанском. Сами каналы занимаются автоцензурой, чтобы не допустить санкций и закрытия. Так, например, используют эвфемизмы и синонимы – не протесты, а манифестации, не беспорядки, а нестандартные ситуации, не кризис, а ситуация в стране и т.д. Обо всем мы узнаем благодаря социальным сетям, но не всегда сообщения соответствуют действительности.

- Ощущали ли вы на себе проявления цензуры?

- Пока нет, хотя мне часто говорят о необходимости быть осторожной в высказываниях и публикациях. Возможно, после этого интервью смогу ощутить, не знаю, риск есть.

- Также вы упомянули о проблеме со связью и ограничениях в работе Интернета. Расскажите об этом поподробнее.

- Известно, что правительство может прослушивать любые телефонные разговоры. Последние пару лет нет возможности совершать международные звонки. За любую публикацию сомнительного характера могут задержать. Или если находишься в подозрительном месте в подозрительное время, чтобы это не значило. Во время протестов Интернет очень медленный, сложно загружать или смотреть видео. Мне сообщили, что также существует система блокировки сигнала во время протестов. Мне лично не раз SMS приходили с большим опозданием именно в "горячее время".

Это не Украина, здесь не будет безопасной зоны и зоны протестов, здесь все в один момент может превратиться в кровавое месиво, грабежи, погромы
Юлия Пинья Диас

- Какие настроения витают в обществе, готовы ли люди к революции?

- Люди устали от всего, опасаться за свои жизни и будущее своих детей, неопределенности, дефицита и безнадежности. Однако помнят о хаосе и беспорядках так называемого "Каракасо" (массовые протесты, начавшиеся 27 февраля 1989 в Каракасе и прокатившиеся по нескольким ближайшим городам. Они были спровоцированы негативными последствиями неолиберальных реформ правительства Карлоса Андреса Переса. 28 февраля волнения подавлены силами полиции, национальной гвардии и армии - Ред.). 

Боятся гражданской войны. Это не Украина, здесь не будет безопасной зоны и зоны протестов, здесь все в один момент может превратиться в кровавое месиво, грабежи, погромы. Сложно, если не невозможно прогнозировать развитие событий. Но "НЗ" держим на всякий случай.

- Вы говорили о планах начать обучение студентов украинскому языку и культуре. Как планируете это делать и как думаете, будет ли это востребовано среди местной молодежи?

- Язык имеет величайшее влияние и значение. Во мне гремучая смесь языков, культур, истории. Мне нравится быть миротворцем, наводить мосты, убирать барьеры, разоблачать ложь, формировать сознание, используя обучение языку. Украинский – это не только язык, это целая новая культура, история, другой мир. Венесуэльцы и любознательны, и любопытны. Их интересует Украина и украинцы, наша культура, история, кухня. Нас многое связывает. Их национальный герой – Франциско де Миранда – начал свое путешествие по Российской империи с Херсона, провел 40 дней в карантине. Здесь живут потомки украинцев, которые не знают своего языка. Украина имеет прекрасные возможности для образования, почему же не использовать их. Теперь я ищу помещение, подбираю материалы, налаживаю контакты и уверена, этот проект будет иметь успех. И даже не как курсы языка, а как место собрания единомышленников, людей, способных преодолевая различия помогать другим, узнавать новое, раздвигать границы, нести мир. В последнее время многие проводят параллели с Майданом, и, услышав, что я украинка искренне интересуются страной. 

 

 

Оставьте свой комментарий

Следующая публикация