Люди и маски Путина

Последние

Больше новостей

Популярные

Больше новостей

Комментируют

Больше новостей

Как ни странно, нехитрые пиар-схемы до сих пор действуют на российскую публику, однозначно усиливая режим.

Все чаще спрашивают: зачем президент Владимир Путин открывает памятник Александру Солженицыну, который боролся с коммунизмом и КГБ, даже произносит страшное для элиты слово "тоталитаризм"? Зачем, хотя и с черного хода, Путин пробирается на прощание с Людмилой Алексеевой, а потом в прямом эфире выслушивает лояльно-критические речи членов Совета по правам человека? — пишет Михаил Соколов в колонке на "Радио Свобода".

Может, тут есть какое-то искреннее чувство?

Ничего искреннего, только политический бизнес. Владимиру Путину, как настоящему бонапартисту, нужен пиар в любой аудитории: к каждой целевой группе он поворачивается очередной чекистской маской: "патриота", "просвещенного правителя", "либерального монарха", "грозного царя"...

Владимиру Путину, как настоящему бонапартисту, нужен пиар в любой аудитории: к каждой целевой группе он поворачивается очередной чекистской маской

В личном общении, играя все новые роли, Путин умело вербует людей самых разных воззрений. Так он индивидуально работал по своей прежней и главной специальности, пока были живы и Александр Солженицын, и Людмила Алексеева. Писателю он представлял себя поклонником почвеннических идей. И правда, еще советского времени планы Солженицына относительно Украины и Крыма из "Как нам обустроить Россию" президенту Путину пригодились.

Напомню, есть там и перечисление якобы "спорных территорий": "Но откуда этот замах: по живому отрубить Украину (и ту, где сроду старой Украины не было, как "Дикое Поле" кочевников — Новороссия, или Крым, Донбасс и чуть не до Каспий­ского моря". И метод для раздела указан: "Конечно, если б украинский народ действительно пожелал отделиться — никто не посмеёт удерживать его силой. Но — разнообразна эта обширность, и толь­ко местное население может решать судьбу своей ме­стности, своей области".

В 1998 году он это перечисление повторил: "Отяжелительная ошибка ее [Украины] — именно в этом непомерном расширении на земли, которые никогда до Ленина Украиной не были: две Донецкие области, вся южная полоса Новороссии (Мелитополь-Херсон-Одесса) и Крым". Тексты Солженицина и его идеи пошли в ход и при аннексии Крыма, и при попытке создания "Новороссии". Хотя, надо отметить, к войне писатель прямо не призывал. Называя потерю Крыма и Севастополя "злодейством" печалился: "теперь на долгое обозримое время ближайшим поколениям с этим придется примириться". Путин не примирился, и кровь полилась.

Правозащитнице Владимир Путин обещал являть "милость к падшим". Что не мешало ему регулярно обманывать Алексееву, как в последнем случае с визитом на юбилей и невыполненным обещанием помиловать осужденного на пожизненное бывшего члена Совета Федерации Игоря Изместьева.

Туманные обещания разобраться в других скандальных делах, осудить перегибы на местах или приструнить оборзевших вконец чиновников прекрасно вписываются в образ просвещенного государя-императора. В Средние века царя увещевали юродивые и святые отцы, а теперь молят о защите слабых бессребреники-правозащитники.

Как ни странно, все эти нехитрые пиар-схемы до сих пор действуют на российскую публику, однозначно усиливая режим

Как ни странно, все эти нехитрые пиар-схемы до сих пор действуют на российскую публику, однозначно усиливая режим. Чиновникам все эти политические"ужимки и прыжки" понятны, для них главное — сохранить место в системе и доходы. Какие бы речи ни говорил Путин, на вершине его пирамиды власти — генералы ФСБ и ФСО, офицеры спецслужб, высшая управленческая бюрократия, олигархи из госкомпаний, с примкнувшими "буржуазными специалистами", технократами, которых почему-то называют "либералами".

Небольшой слой оппозиционеров это поведение отвергает, презирает и разоблачает, но многие из, кажется, способных самостоятельно думать и критически настроенных боятся — часто справедливо — своего народа. Они живут с надеждой, что царь вдруг вернется к временам умеренных реформ сверху 1999–2002 года. Им слова Путина о тоталитаризме, абстрактном осуждении неких "репрессий", появление еще нескольких памятников или выдача грантов полезным институтам общества — как елей на раны, оправдание личного коллаборационизма. А что касается телеуправляемых масс, то они находятся в таком зазомбированном состоянии, что перезагрузка сознания проходит мгновенно и "на ура".

Есть многолетние замеры, показывающие, что, как только на время притихает очередной антиамериканский или антиукраинский телешабаш, число сторонников дружбы с США или Украиной начинает расти.

Позавчера в новостях рассказывали про Людмилу Алексееву — иностранного агента, и зрители клевете верили, а сегодня, увидев Путина на прощании с замечательной правозащитницей, публика тут же прозрела и возрадовалась доброте мудрого и справедливого правителя. А уж узрев, как царю вкладывают чистую правду да прямо в уши не только лукавые царедворцы, а в прямом эфире на заседании СПЧ, наивные радуются: они будут ждать амнистий, наказания виновных в безобразиях и верить, что нам не надо, "как в Париже", требовать коррумпированную власть к ответу.

Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/Радио Свобода

Оставьте свой комментарий

Выбор редакции