Ирландская страховка Brexit: невысказанный страх

Последние

Больше новостей

Популярные

Больше новостей

Комментируют

Больше новостей

Почему Британии жизненно необходим запасной план по границе между Ирландиями, если выход из ЕС состоится без утвержденного договора.

Премьер-министр Великобритании Тереза Мэй 10 декабря приняла решение не выставлять на долгожданное голосование ее план по выходу Британии из Евросоюза. Основной причиной стал продолжающийся спор о так называемой "ирландской страховке": запасного плана, который оставит открытой границу на острове между Северной Ирландией и Ирландией в случае, если Великобритания покинет ЕС без утвержденного договора.

Однако в то время, как стороны не могут прийти к согласию по поводу самого механизма такой страховки и того, не запирает ли это Британию против ее воли в постоянном таможенном союзе с ЕС, практически не ведется разговоров о предпосылках для такой страховки с политической точки зрения и из соображений безопасности.

Вопрос целесообразности с точки зрения безопасности упирается в ситуацию в Северной Ирландии и необходимость гарантировать, что запланированный выход Британии из ЕС не станет причиной для возобновления ожесточенной борьбы, которая была главной повесткой дня для Северной Ирландии в течение трех десятков лет и привела к трем тысячам жертв.

Даже 10 декабря, когда, после пятидневных дебатов о плане Терезы Мэй, она ошеломила парламент объявлением о том, что голосования не будет, премьер-министр в своей запланированной речи посвятила всего двадцать слов настоящей причине, по которой запасной план жизненно необходим.

Существуют, как она сказала, "неопровержимые факты". И первым фактом, о котором она заявила, было то, что "тяжело доставшийся мир, который на протяжении двух десятилетий укреплялся в Северной Ирландии, был основан на открытой границе".

Мэй имела в виду один из ключевых пунктов Соглашения Страстной Пятницы, положившего конец конфликту: Великобритания и Ирландская Республика входят в состав ЕС и, таким образом, участвуют в общем рынке и таможенном союзе. Для Республиканцев это было — и остается — самым важным, поскольку там до сих пор считают, что Северная Ирландия должна составлять единое целое с Ирландской Республикой, а не входить в состав Великобритании.

Особенно проблемным и острым вопрос Brexit в ирландском контексте делает тот факт, что Соглашение Страстной Пятницы, заключенное правительствами Великобритании и Ирландии, имеет статус международного договора

Особенно проблемным и острым вопрос Brexit в ирландском контексте делает тот факт, что Соглашение Страстной Пятницы, заключенное правительствами Великобритании и Ирландии, имеет статус международного договора. Это означает, что любая договоренность, согласно которой Британия выходит из ЕС, автоматически приводящая к восстановлению таможенных барьеров между ней и бывшими европейскими партнерами, должна по-прежнему гарантировать отсутствие жесткой границы на линии протяженностью 310 миль, которая отделяет север от юга.

В ответ на критику, посыпавшуюся после ее заявления, 10 декабря Мэй заявила в парламенте, что британское правительство "сохраняет приверженность белфастскому Соглашению Страстной Пятницы и всем обязательствам, которые правительство приняло на себя по этому соглашению".

Граница между Северной Ирландией и Ирландской Республикой — это весьма деликатный политический вопрос. Некоторые фермы и промышленные предприятия расположены по обе стороны границы. Крупным компаниям, поставляющим товары и услуги, необходима возможность пересекать границу быстро и без затруднений. Два десятка лет назад разделительная линия была утыкана мрачными сторожевыми вышками и блокпостами, заваленными мешками с песком: так британская армия охраняла границу, разделявшую две Ирландии, в нелегкие годы противостояния с боевиками из Ирландской республиканской армии (ИРА) — формирования, запрещённого по обе стороны границы.

Общеизвестно, что в рядах активистов еще остались бойцы старой закалки, искренне верящие в то, что лишь с оружием в руках можно добиться объединения Ирландии, однако и ирландское правительство в Дублине, и британское правительство в Лондоне едины в своем стремлении не допустить возврата к кровавой эпохе ольстерских волнений.

ВидеоСуд разрешил Великобритании передумать и остаться членом Европейского союза

Сегодня судьи постановили, что государство-член, которое выразило намерение выйти из союза, вправе отозвать сообщение в одностороннем порядке. Сегодня в Лондоне запланировано ключевое голосование - парламент должен утвердить соглашение о выходе страны из состава ЕС. Однако сейчас голосование - под вопросом.

Суд разрешил Великобритании передумать и остаться членом Европейского союза

На октябрьской встрече глав государств ЕС в Брюсселе, посвященной в основном проблеме ирландской границы, премьер-министр Ирландии Лео Варадкар предупреждал об опасности подъема новой волны насилия, если Brexit приведет к установлению жесткой границы с Ирландией. За обедом Варадкар продемонстрировал присутствующим фотографию последствий взрыва, устроенного боевиками ИРА на британском армейском блокпосте в Ньюри в 1992 году. Свои действия он объяснил так: "Я просто хотел, чтобы ни у кого из собравшихся не возникло такого ощущения, будто кто-либо в Ирландии или ирландское правительство драматизируют ситуацию и преувеличивают реальный риск возобновления волнений в Ирландии".

Альтернативы жесткой границе существуют, однако для этого нужно вводить в действие либо комплекс электронно-технических средств, либо — что несколько проще — проверки на морских путях между Северной Ирландией и остальной Великобританией. Первоначально британское правительство склонялось в сторону технического решения, подразумевавшего цифровой мониторинг и выборочные проверки на распределительных пунктах, вдали от фактической границы с Ирландией, однако оно было признано недостаточно надежным.

Общеизвестно, что в рядах активистов еще остались бойцы старой закалки, искренне верящие в то, что лишь с оружием в руках можно добиться объединения Ирландии

Что касается варианта "морской границы", такую опцию категорически отвергает Демократическая юнионистская партия Северной Ирландии (ДЮП), с которой Мэй и ее пребывающие в меньшинстве консерваторы в свое время заключили договор "о доверии и поддержке" с тем, чтобы добиться большинства в палате общин. Поддерживать это соглашение в последнее время становится все труднее обеим сторонам.

Десять членов парламента от ДЮП едины и категоричны в своих требованиях, но ни они, ни правительство Великобритании не готовы в открытую начинать обсуждение — не приведет ли Брекзит к возобновлению масштабных волнений в Северной Ирландии.

Политическая атмосфера в Северной Ирландии на настоящий момент накалена сильнее, чем когда-либо за последние двадцать лет, с момента подписания Соглашения Страстной Пятницы. Спор по поводу нецелевого расходования средств в январе 2017 года вынудил республиканцев из движения "Шин фейн" выйти из состава коалиционного правительства. Британскому правительству не удалось добиться примирения между ДЮП и "Шин фейн", но они также не пожелали вводить прямое управление, что привело к курьезной ситуации, когда повседневное управление осуществляется чиновниками, но все политические вопросы откладываются в сторону и не находят решения.

Во всем происходящем отмечается тревожный дисбаланс. Движение "Шин фейн", по сути являющееся политическим ответвлением ИРА, вошло в правительство Северной Ирландии по итогам белфастских соглашений. Но нелюбовь к ДЮП в целом и лично к лидеру ДЮП Арлин Фостер означает, что "Шин фейн" не собирается искать договоренностей с бывшим правительственным партнером.

В то же время ДЮП, единственная крупная партия, которая в 1998 году отказалась подписывать Соглашение Страстной Пятницы, теперь играет ключевую роль в определении отношения Британии к страховочному варианту и тем последствиям, которые может иметь восстановление жесткой границы в Северной Ирландии.

Перспективы выглядят не блестяще. Незадолго до выступления Мэй перед парламентом Фостер написала у себя в Твитере: "Только что говорила по телефону с премьер-министром. Моя позиция четкая. Никакой страховки".

Читайте текст оригинала на the Atlantic Council

Оставьте свой комментарий

Выбор редакции