Договорятся или нет?

Последние

Больше новостей

Популярные

Больше новостей

Комментируют

Больше новостей

Все возможные неприятности Британии из-за выхода из ЕС.

Теперь у Великобритании есть договор о выходе из Европейского союза. Это кропотливо выписанный 585-страничный документ, утверждающий разнообразные аспекты процесса выхода, который сопровождает гораздо более краткое (и ни к чему юридически не обязывающее) политическое заявление о принципах будущих отношений между Великобританией и ЕС.

И тут начинаются настоящие проблемы. Соглашение раскритиковали все стороны, даже его главная защитница, британский премьер-министр Тереза Мэй отмечала, что оно далеко от совершенства. Если пользоваться уже заезженной метафорой, оно отфутболивает заметное количество важнейших вопросов, не последний из которых — как решать вопрос с границей Ирландии. Будет очень сложно провести его через Палату общин.

Самые резкие критики Мэй, особенно внутри ее собственной партии, пользуются словами "колонизация" или "вассальная зависимость", имея в виду, что Британия все равно останется подчиненной правилам и нормам Евросоюза, однако потеряет возможность влиять на их утверждение. Говорят, что это — предательство обещаний "вернуть контроль за страной", сыпавшихся перед референдумом 2016 года.

Тем временем сторонники отмены Брекзита осуждают соглашение по причине второсортности, поскольку, не снимая ряда обязательств членства в Евросоюзе, оно (и здесь их аргументы сливаются со словами оппонентов), они оставляют Великобританию без прав. Братья Джонсоны, покинувшие свои посты в правительстве в знак протеста против соглашения, лучшим образом иллюстрируют позиции двух сторон. Один (Борис) заявляет, что Brexit получается недостаточно жестким, второй (Джо) настаивает, что соглашение хуже того, которое соблюдала Британия, оставаясь членом Евросоюза.

Что же дальше? Первоочередная задача для Мэй обеспечить поддержку соглашения парламентским большинством на голосовании, которое должно состояться в середине декабря. И пока что расстановка сил не выглядит для нее благоприятной. Демократическая юнионистская партия, в чьей поддержке Мэй критически нуждается после провала на выборах в 2017 году, вряд ли согласится на это. Против соглашения собираются голосовать даже несколько ее однопартийцев. Таким образом, чтобы добиться одобрения парламентом договора, Мэй придется рассчитывать на голоса оппозиции.

Чтобы добиться одобрения парламентом договора, Мэй придется рассчитывать на голоса оппозиции

Лейбористы же учуяли возможность свалить правительство, открывая дорогу к внеочередным выборам, что может вернуть их к власти. Некоторые из них обеспокоены, с одной стороны, предательством собственных избирателей, проголосовавших в свое время за Брекзит, а с другой стороны, — программой жесткого выхода из ЕС, которую предлагает нынешняя партийная верхушка. Единое голосование лейбористов против соглашения наверняка его потопит.

Впрочем некоторые комментаторы начинают припоминать программу по спасению проблемных активов, запущенную в США в 2008 году, когда администрация пыталась спасти финансовый сектор. Сперва законопроект о ней был отклонен, это вызвало крайне негативную реакцию финансовых рынков, после чего Палата представителей вернула его на голосование через несколько дней и успешно приняла, позволяя тогдашнему президенту США Джорджу Бушу-младшему немедленно подписать закон.

Рыночная нестабильность неизбежно последует, если парламент не проголосует за соглашение, однако Палата общин вовсе не обязательно отступится от принятого решения и решит переголосовать. Наоборот, это активизирует позиции всех оппонентов соглашения, одни будут требовать повторного референдума, другие заговорят о немедленном выходе из ЕС без предварительных соглашений.

О том, как должно складываться долгосрочное партнерство, будет еще сложнее договориться. Пять основных элементов экономических связей вызовут больше всего споров: торговый режим, формат законодательного равенства, все попытки заставить Британию заплатить, ограничения свободного передвижения граждан и юрисдикция Европейского суда.

И до и после референдума 2016 года интенсивно обсуждалось, приемлем ли для Британии один из существующих механизмов взаимодействия Евросоюза с привилегированными партнерами. Иногда в пример приводили Норвегию, реже Швейцарию, вспоминали о недавнем торговом соглашении между ЕС и Канадой и даже заговаривали об албанской и турецкой моделях.

За пределами Евросоюза для Великобритании есть три основных возможности, с учетом "политического заявления", исключающего возможность дальнейшего участия страны в едином рынке (норвежская модель), и того, что, согласно условиям Brexit, свободное перемещение граждан ЕС будет ограничено. В свою очередь, швейцарская модель не устраивает Брюссель тем, что подразумевает слишком большое количество двусторонних договоров.

Лейбористы же учуяли возможность свалить правительство, открывая дорогу к внеочередным выборам, что может вернуть их к власти

Вот эти опции: оставаться в таможенном союзе (например, на тех же условиях, на каких строится взаимодействие Евросоюза и Турции); договоренность в канадском стиле, возможно, с дополнительными договоренностями по обслуживанию; или же получить статус, аналогичный прочим "третьим странам", таким как Соединенные Штаты или Китай. Любой из этих вариантов подразумевает массу дополнительных вариаций и договоренностей, однако у каждой страны есть свои четко выраженные ограничения.

Многие в Великобритании, особенно бизнесмены, были бы рады остаться в таможенном союзе, поскольку опасаются сбоев в поставках товаров и запчастей. К тому же при таком варианте не придется устанавливать жесткую границу с Ирландией. Этот вопрос — ко всеобщему удивлению — оказалось сложнее всего урегулировать при обсуждении выхода из Европейского союза. Однако в рамках таможенного союза Великобритания фактически не сможет заключать двусторонние договоры с другими странами, а ведь именно ради этого Brexit и устраивался. К тому же в этом случае Лондону придется и дальше платить взносы Брюсселю и подчиняться юрисдикции Европейского суда.

Соглашение о свободной торговле позволило бы заключать самостоятельные торговые сделки, но привело бы к проблемам на ирландской границе. При этом ни таможенный союз, ни соглашение о свободной торговле не предоставят неограниченного доступа на европейский рынок британским поставщикам финансовых и предпринимательских услуг, хотя договоренность об обеспечении равноценного законодательного подхода могла бы смягчить негативные последствия.

Будущее в роли одной из третьих стран, торговля с которыми осуществляется на условиях, обеспечиваемых Всемирной торговой организацией, — самый категоричный вариант — нравится самым радикальным сторонникам Brexit, многие из которых видят в таком исходе путь к изменению нормативно-правовой базы британской экономики. Однако, по общему мнению, в таком виде Brexit нанесет экономике страны самый большой урон. Даже Тереза Мэй за прошедший год отреклась от своего былого оптимизма, с каким заявляла, что отсутствие сделки — лучше плохой сделки.

В свете всего вышесказанного, остается лишь удивляться, почему никто не рассматривает варианта отмены Brexit. Но, как любит повторять Мэй: "Brexit означает Brexit".

Читайте текст оригинала на the Atlantic Council

Оставьте свой комментарий

Выбор редакции