Принуждение к миру, Украина и Россия

Последние

Больше новостей

Популярные

Больше новостей

Комментируют

Больше новостей

Если мы не будем принуждать Россию к миру, она будет "принуждать к миру" всех остальных. Причем, думаю, отнюдь не мирно.

Новый украинский президент Владимир Зеленский во время своего первого визита в Брюссель говорил о необходимости принуждения России к миру. Этот термин, когда его употребляет украинский президент, уверен, значительно отличается по смыслу от российского понимания "принуждения к миру"— пишет Виталий Портников в колонке на "Крым.Реалии".

Россия "принуждала к миру" Грузию, когда вводила свои регулярные войска на территорию Южной Осетии и создавала условия для этнических чисткок в грузинских селах этой самопровозглашенной республики. И "принуждала к миру" Украину, когда "крымская самооборона" блокировала украинские воинские части, когда посылали "добровольцев" на Донбасс и вводили регулярные войска, чтобы спасти от поражения лимитрофы "народных республик" оккупированного Донбасса.

Когда Зеленский говорит о принуждении России к миру, он, думаю, прежде всего имеет ввиду общее санкционное давление Запада и Украины, готовность к совместным действиям, которые действительно заставят Кремль отказаться от своего агрессивного курса, задуматься о пагубных последствиях нарушения международного права и эскалации ситуации в соседней стране.

Самый главный вопрос тут — готовы ли к такому "принуждению к миру" Украина и Запад? В военной операции, которую Кремль называет "принуждением к миру", никаких особых проблем нет — ты вводишь войска на чужую территорию, обстреливаешь, разрушаешь, убиваешь. А потом благосклонно выслушиваешь, на что готовы власти уничтожаемого тобой государства и их западные посредники — только чтобы ты убрал свои войска и перестал стрелять. Так было и с Грузией, когда тогдашний президент Франции Николя Саркози взялся остановить войну. Так было и с Украиной, когда в Минске Ангела Меркель и Франсуа Олланд пытались найти компромисс вместе с Петром Порошенко и Владимиром Путиным. Так будет и впредь, когда Россия захочет напасть на кого-то из своих соседей.

В военной операции, которую Кремль называет "принуждением к миру", никаких особых проблем нет — ты вводишь войска на чужую операцию, обстреливаешь, разрушаешь, убиваешь

Но мирное "принуждение", о котором говорит Владимир Зеленский — это терпение. Это очень большое терпение и очень большое самопожертвование. Это не месяцы, а годы большого терпения и большого самопожертвования. Это готовность не отступать, обороняться, окапываться — но и не нападать.

Есть ли такое терпение у украинского общества, от имени которого выступает в Брюсселе новый президент? Судя по настроениям многих украинских граждан, которые считают продолжение войны одним из главных недостатков правления Петра Порошенко, о таком терпении говорить не приходится. И Владимир Зеленский с его программой принуждения России к миру уже через несколько месяцев может оказаться в меньшинстве среди собственных соотечественников.

Есть ли такое терпение у Запада? Судя по тому, что многие западные политики просто-таки пытаются найти любой повод для восстановления связей с Москвой — и драма, которая сейчас разыгрывается вокруг ПАСЕ, хорошее тому доказательство — терпения у западных элит, да и у многих граждан стран цивилизованного мира, тоже не так много. И, конечно, чем меньше терпения у украинцев, тем меньше терпения у жителей западных стран. Запад не будет терпеть за Украину.

Что же из всего этого следует? А следует именно то, о чем говорит президент Владимир Зеленский — нужно принуждать Россию к миру совместными действиями.

Нужно просто потому, что если мы не будем принуждать Россию к миру, она будет "принуждать к миру" всех остальных.

Причем, думаю, отнюдь не мирно.

Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/Радио Свобода

Оставьте свой комментарий

Выбор редакции