От гугенотов до геев-беженцев: цена изгнания

Дискриминация маргинализированных групп оказывает реальное влияние на подъем и падение наций.

С отменой Нантского эдикта в 1685 году Людовик XIV усугубил национальные предрассудки, спровоцировав повсеместные преследования и массовое бегство французских протестантов. Многие из этой высококвалифицированной и трудолюбивой группы бежали в Лондон, где они сыграли важную роль в расцвете английской экономической жизни, страна вскоре увидела рождение индустриализации и становление глобальной империи.

Прибытие [ее представителей] в Голландию, Пруссию и Америку имело аналогичные последствия в этих странах. Франция, бесспорная западная сверхдержава семнадцатого века, потеряла относительную геополитическую значимость. Глобальное поражение в 1763 году от рук британцев, которое положило конец Семилетней войне, на долгие годы закрепило за Францией роль второй скрипки современной мировой власти. Мелкий акт нелиберального трайбализма ради политической целесообразности оказал реальное влияние на подъем и падение наций.

История гугенотов не единственная. Изгнание евреев из Европы, южных азиатов из Африки и многих других повлекло за собой упадок в странах, совершивших преступление, и, как правило, принесло значительные экономические и политические выгоды тем странам, которые принимали изгнанных людей.

В наше время опыт ЛГБТ-беженцев служит отчетливым доказательством того, что эта тенденция сохраняется.

Существующая литература показывает цену изоляции геев в обществах. Например, согласно результатам исследования Всемирного банка 2014 года, дискриминация на рабочем месте, увеличение влияния ВИЧ, самоубийств и депрессий ежегодно обходятся компаниям в миллиарды долларов, даже несмотря на то, что нехватка данных препятствует точной количественной оценке. Исследователи обнаружили, что дискриминация в отношении геев в Индии, например, создала экономические потери примерно на 0,1-1,4% валового внутреннего продукта (ВВП). На развивающихся рынках наблюдается сильная взаимосвязь между принятием геев в обществе и социальным и экономическим развитием.

В развитых странах внутренние движения гей-сообществ, от нетерпимых периферий до городских центров, привели к мифической "гомосексуализации". Выраженная гомосексуальность была чаще феноменом белых мужчин; частично это было обусловлено их концентрацией в относительно привилегированных группах. Несомненно, лесбиянки и трансгендерные сообщества не получали такого же отношения – раскол усугубляла повсеместная дискриминация, особенно за пределами "гей-гетто". Однако, как объясняется в книге "Подъем творческого класса" Джорджа Флориды, доказательства также указывают на существенное творческое и экономическое влияние среди ЛГБТ-сообществ, и параллельно на относительные потери там, где эти сообщества не приветствуются. Таким образом, низкоуровневая дискриминация может дорого обойтись странам в целом, а также общинам внутри стран из-за внутреннего перемещения.

Однако недавние события в России, мусульманском мире и Африке указывают на новый феномен. Организованное преследование сексуальных меньшинств, вплоть до пыток и смертей, а также признание того, что эти преследования становятся причиной приобретения статуса беженца, и технологическая (через веб-форумы) организация среди уязвимых гей-сообществ, привели к появлению организованного движения ЛГБТ-беженцев. В Великобритании за последние пять лет число беженцев-гомосексуалов возросло на 450 процентов. Статистика в Соединенных Штатах, Франции, Германии и странах Скандинавии аналогична.

Как и гугеноты и евреи до них, эти люди являются несопоставимо ценными экономически – иногда из-за того, что их другой привилегированный статус (мужчина, образованный) означает, что они имеют больше возможностей и более что они более целеустремленные. Однако, это также спорное предположение, потому что именно внутренняя борьба гомосексуальной идентичности отражает и создает стойкую личность и самосознание, что является маркером экономического потенциала.

Отсутствие данных об относительной ценности одного беженца перед другим существует не без причины. По определению, статус беженца – это гуманитарный вопрос, а не циничный. В то же время аргументы в пользу ограничительной политики в отношении беженцев сами по себе являются циничными.

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в своем исследовании оценила влияние иммигрантов на финансы своих стран-членов в 2007-2009 годах и установила значение в примерно 0,35 процента ВВП. Сюда относят коричневых, женщин и геев. Однако, геи, как правило, не занимают рабочие места типа "4D" (грязные, сложные, опасные и скучные). Разве что, может, опасные.

В наиболее "гей-френдли" странах показатели чистой прибыли от иммиграции выше. Политика ЛГБТ-иммиграции более сложная, она неразрывно связана с гомосексуальными браками, поскольку иммигрируют, чаще всего, геи. Но это культурные драконы.

Возможно, гугеноты или немецкие евреи (или армяне, или ирландцы) принесли большую пользу своим новым домам в сравнении с другими иммигрантами, но это не главное. В конечном счете, во всех этих случаях ограниченные преследователи, которые исключали эти маргинальные группы, были в основном проигравшими, а страны, которые их принимали, – победителями, с точки зрения экономической выгоды.

Значит, стоит принимать лучших из лучших, будь то геи, натуралы, бисексуалы, транссексуалы, черные, коричневые, в горошек или с Марса. Альтернативы очень дорого обходятся.

Спросите Францию.

Читайте оригинал публикации на the Atlantic Council

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Оставьте свой комментарий

Аватар
Оставьте свой комментарий

Комментарии к посту

Последние Первые Популярные Всего комментариев: