Насовсем, или сон в руку

Последние

Больше новостей

Популярные

Больше новостей

Комментируют

Больше новостей

Чтобы избиратель из вирусного предвыборного ролика был похож на нынешнего россиянина, там не хватает нескольких важных моментов.

На неизбежный вопрос по поводу вирусного предвыборного ролика – "Такие ли мы, как они нас видят?" – подмывает ответить с полной серьезностью: конечно, нет. Некоторые из нас такие, то есть среди нас неизбежно наличествуют толстые, асексуальные, лысые, небритые, запуганные и глупые; но такие есть среди всех. Портрет такого избирателя равно оскорбителен и справедлив, будь он показан в Штатах, Германии или, с поправкой на колорит, Африке. Это, может быть, Варламову обидно, что они "нас такими видят". Но это ему сейчас обидно. Когда-нибудь он тоже станет таким, это путь всякой плоти, HCE, то есть Here Comes Everybody, и если на что обижаться, то не на это, пишет Дмитрий Быков в колонке на "Snob.ru"

Однако нация проявляется не в личных фобиях и не в сексуальных предпочтениях, а в коллективных действиях, в социальных рефлексах, которых мы в ролике как раз не видим. Чтобы избиратель был похож на нынешнего россиянина, должны воспроизводиться следующие типические ситуации.

  • В качестве фонового коллективного персонажа должен появиться восторженный обыватель, сосед героя. Когда его забирают в армию, соседи дружно гогочут, потому что так ему и надо. Он заслужил. Он несколько раз сделал замечание соседскому ребенку, его жена фифа, он постоянно неправильно паркуется, вообще он тварь. Без кордебалета улюлюкающих соседей ни одно событие в ролике не получает правильного освещения. Когда за спиной военкома почему-то появляется негр (видимо, участник патруля?), соседи сначала тычут в него пальцами, причем подростки радостно кричат: "Нига, нига!" (искаж. Nigger). Но негр должен достать и убедительно показать красную книжечку, после чего смешки стихнут. Красный цвет действует на обывателя сильней, чем черный.
  • В ролике должен появиться Навальный. Навальный добился главного: он стал частью политического пейзажа, без него теперь не обходится ни один разговор о выборах, российском будущем или стратегии личного выживания. Навальный необходим как возможность, пусть и негодная, с порога отвергаемая. После каждого очередного ухудшения жизни – призыв до 60, сортир по часам, гей на кухне, – Навальный должен возникать из воздуха и убедительно, с долей интимности говорить: пойдем на митинг! Пойдем, а? Ведь иначе они тебя совсем, понимаешь? На что небритый герой ролика должен каждый раз досадливо бросать: да сгинь, Леша, тебя только не хватало! Так только гея поселили, а так вообще посадят. Страшней возможности, чем "посадят", для русского человека нет. Подобно чукче из анекдота – тот, сидя на краю света, боялся, что "в Сибирь сошлют", – герой ролика не понимает, что его уже посадили, что он, в сущности, уже сидит глубже некуда, хотя, конечно, есть куда.

  • В ролике должна появиться толпа гопников, они же патриотическая общественность, при каждом повороте сюжета кричащая: зато Крым наш! Лучше, если они для наглядности будут одеты в нейтральную олимпийскую форму: это важный штрих к особенностям современного патриотизма. Гопники всегда любили ходить в тренировочных штанах — пусть это будут теперь нейтральные штаны. Их крик должен действовать на героя магически. Допустим, сын попросил 4 миллиона на школу, "так теперь всегда будет". Герой должен вознегодовать: как? Что?! Из воздуха материализуется толпа патриотов: "Зато Крым наш!" или "Можем повторить". Это крыть нечем. Герой достает 4 миллиона и со странной смесью отвращения и благоговения суетливо сует их пацану. Идет в армию вслед за негром. И даже когда гей в постели ласково говорит ему "Зато Крым наш!", он покорно разворачивается тылом. 
  • Спектр опасностей, ожидающих героя в случае неправильного голосования, неполон. В качестве главной угрозы должен появиться образ девяностых: Чубайс с ваучером, наставляющий на героя киллерскую волыну, с Березовским за левым плечом и Ходорковским за правым. "Вы же хотите, чтобы опять было как в девяностые?". В предвыборной кампании-2018 это главный аргумент, но он серьезен и пародированию не подлежит. Для обывателя, каким он видится Сергею Кириенко, это страшнее гея. От гея еще можно отмахаться с помощью айкидо, в котором Кириенко якобы силен, а от 1998 года никак не отмахаешься.
  • В ролике отсутствует перспектива. Надо же обрисовать бонус, который обломился герою в результате правильного голосования. 19 марта он должен проснуться в постели с женой, но чу! Что это?! С нами кто-то третий! Да, это он, тот, за кого проголосовали сердцем в результате единственно правильного выбора. Он с ними в постели, в пижаме защитного цвета или в спортивном костюме с правильной, нашей символикой. Он приласкает жену, похлопает по лысине мужа, дружелюбно ущипнет ребенка за завтраком. Он теперь с ними — вместо всех тех ужасов, которые снились им во сне.

— Это на шесть лет? — в ужасе спрашивает глава семейства, хотя какой он теперь глава.

— Нет, — ласково отвечает надежный мужчина в пижаме. — Это...

Читайте больше публикаций на "Snob.ru" 

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Оставьте свой комментарий

Выбор редакции