"Крестражи" Кремля

Любой политик, мечтающий о политическом бессмертии, создает себе поттеровские "крестражи". И у Путина их даже несколько.

Двадцать лет назад Джоан Роулинг подарила миру новые слова. Одним из них стало "крестражи" – магические предметы, которые дарят антигерою бессмертие. В мире Гарри Поттера в каждый из них была заключена частица души их создателя. До тех пор, пока "крестражи" целы, их автор был неуязвим. Главный антигерой сказочной саги решил не ограничиваться одним "крестражем", – пишет Павел Казарин в колонке на "Крым.Реалии".

Хорошая литература ценна тем, что ее образы начинают жить самостоятельной жизнью. Любой политик, мечтающий о собственном политическом бессмертии, точно так же создает себе "крестражи".

У Владимира Путина их несколько.

Первым его "крестражем" стала победа над сепаратизмом. Тем самым, что сопровождал все российские девяностые. Вторая чеченская война стала фактической предвыборной кампанией – на фоне отсутствующей номинальной. "Сильная рука" стала нанизывать страну на "вертикаль".

Вслед за замирением мятежной республики – отмена губернаторских выборов, изгнание региональных бояр из Совета Федерации и отмена самой "федерации" в пользу ультрацентрализованной системы. Именно она стала легитимацией первого президентского срока Владимира Путина. Главным ответом на вопрос "почему он".

Вторым "крестражем" стал рост благосостояния. Нефтедоллары позволили заключить новый социальный договор, в рамках которого обыватель отказывался от своих политических прав. На второй чаше весов были зарплаты и ипотеки, "кредитный Фокус" и возможность отдыхать в Хургаде. Российский гражданин окунулся в потребительство – то самое, которое до этого видел только по телевизору.

Каждый из этих трех «крестражей» – залог выживания того, кто их создал. И потому Кремль не рискует окрикнуть Рамзана Кадырова, который публично критикует Москву за ее позицию по Мьянме.

Бюргерство рождало аполитичность. Нефть дорожала, ее брызги разлетались по стране. Власть в России впервые за долгое время обрела имидж той, что может наполнить холодильники и гардеробы. Консьюмеризм рождал лояльность, завтрашний день обретал горизонты, планирование вновь стало входить в моду. Легитимность второго срока Владимира Путина строилась именно на этом. Второй "крестраж" был создан.

Его инерция позволила провести рокировку. Регентство Дмитрия Медведева обеспечивалось не достоинствами преемника, а поддержкой первого лица. Следующие четыре года все спорили о том, где заканчивается один и начинается второй. В 2012-м эти споры стали бессмысленны. Владимир Путин вернулся.

Его третьим "крестражем" могла стать Олимпиада. Собственноручно проведенная и выигранная. Россия председательствовала в G8 и продавала нефть по 0. Создавала Таможенный союз и приручала европейский бизнес. Но все это показалось Кремлю недостаточным. На роль нового "крестража" был назначен Крым.

"Сакральная Корсунь" и "российская мекка", "вежливые люди" и "слава русского оружия". Изнанкой обложки стала война на Донбассе и борьба с инакомыслием. И то и другое обыватель предпочел не заметить. Мечта об империи оказалась слишком сильным ментальным наркотиком. Осажденная крепость. Шагаем в ногу. Враг у ворот.

Каждый из этих трех "крестражей" – залог выживания того, кто их создал. И потому Кремль не рискует окрикнуть Рамзана Кадырова, который публично критикует Москву за ее позицию по Мьянме. Бросает в тюрьмы тех, кто называет Крым Украиной. А на прямых линиях объясняет низкие зарплаты перегибами на местах. Потому что в каждом из этих трех случаев есть риск разрушить те самые точки легитимности, которые сделали Владимира Путина тем, кем он есть.

А разрушение "крестражей" чревато гибелью их создателя.

Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/Радио Свобода

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела! 

Оставьте свой комментарий

Следующая публикация