Национализация "ПриватБанка" или Что все это означает

Ни в одной стране мира не давали большим системообразующим банкам вот так взять и просто "умереть".

Вот уже несколько месяцев я совершенно сознательно отказывал журналистскому сообществу в комментариях о чем-либо, относящемся к отдельно взятому коммерческому банку. Профессиональная этика не позволяла мне этого делать. Объясню почему.

Когда-то, в 80-х годах, один из журналистов в США вел репортаж о состоянии экономики своего штата. Параллельно с этим он сказал о плохом состоянии банковского сектора. И, так уж случилось, что это заявление он сделал на фоне рекламы одного небольшого местного банка. Просто его реклама на билборде была в объективе оператора. Это были обычные вечерние новости. Но уже на утро напротив дверей этого банка была очередь из вкладчиков, желающих закрыть свои счета. Им было все равно, что все произошедшее было простой случайностью.

Для них логическая цепочка была совершенно определенной: (1) плохое состояние дел в банковском секторе – (2) плохой банк – (3) забираю свои деньги, пока банк еще "на плаву". Памятуя об этом примере, я не допускал, что тот, кто считает себя реальным экспертом, может быть включен в дискуссию о тогда "еще живом банке". Главное было – не навредить и не "раскачать ситуацию". Сегодня это эмбарго снято, и вот несколько месседжей по данному поводу:

1. Чего, собственно говоря, мы ожидали? Что в стране, экономика которой на протяжении 2014-2015 гг. упала на 18%, а в 2016 году сможет "отвоевать" жалкие 1-1,5%, банковский сектор будет продолжать функционировать, как ни в чем не бывало? Такого не было нигде, и почему это вдруг Украина должна была бы стать исключением? 

2. Ни в одной стране мира - на фоне гигантской девальвации местной денежной единицы – объективно не могло не ухудшиться качество банковского портфеля. Когда гривна потеряла 2/3 своей стоимости, мы что, всерьез думали, что банки "пронесет"?

3. Ни в одной стране мира не давали большим системообразующим банкам вот так взять и просто "умереть". Их "смерть" должна была привести к огромным проблемам во всем банковском секторе. А, значит, еще дальше "притопить" экономику страны. Поэтому с большими банками, попадающими в разряд "too big to fail" надо было работать более чем деликатно. Это не такой банк, который относится к тем 80, которые можно было на протяжении последних нескольких лет относительно безболезненно взять и "утопить". У регулятора – глобально  было две альтернативы. Первая – насколько это возможно пытаться давить на акционеров и принудить их к вливанию капитала в свое тонущее детище. Но, похоже, что это не получилось. По многим – и не только экономическим – соображениям (все понимают по каким?). И вторая – взваливать этот банк "на себя", а значит, "на опавшие и усталые плечи" украинских налогоплательщиков. И именно они сейчас оказались владельцами навязанного им свыше товара.

4. Проблема банка в необходимости вливания дополнительного капитала никуда не исчезла. Сейчас порядка 5% украинского ВВП должно быть "зарезервировано" на "помощь" этому системообразующему банку. Для сравнения, это практически такая же величина, как и весь бюджет украинского оборонного ведомства. Или, например, чуть больше того общего государственного дефицита, с которым страна планировала закончить текущий 2016 год.

5. Обращает на себя внимание тот факт, что решение не было принято на уровне ни НБУ, ни Минфина. Потребовалась "подписка" от более крупных игроков – сначала всего Кабмина, а потом и СНБО. Сигнал о том, что ответственность на себя на более низком уровне никто особенно брать не хотел. Ее попытались разделить с другими.

6. Вряд ли у вкладчиков возникнут какие-то серьезные проблемы в кратко- и среднесрочной перспективе. Банк продолжит функционировать, но уже как государственный. В более длительной перспективе проблемы будут. Государство – не эффективный собственник. Качество работы может ухудшиться, но это уже совершенно другая история.

7. Стратегическая задача – оздоровить банк и немедленно выставить его на приватизацию. И чем скорее, тем лучше. Но вряд ли мы здесь говорим о месяцах. Речь идет о годах. Можно ориентироваться на 1-3 года.

8. Новый собственник – в лице государства – должен немедленно заняться вопросов инвентаризации залоговых активов, которые есть у банка. Насколько это возможно, надо попытаться "выдавить" платежи назад. Если не получится, то важно не "утонуть" в судебных разбирательствах и по максимуму распродать все на открытых и прозрачных аукционах. Задача минимизировать убытки, а значит, и сохранить деньги украинских налогоплательщиков, которым "покупка" была просто навязана. И эта задача более чем актуальна, учитывая то положение, которое занимает Украина в рейтинге по уровню коррупции – 130-е из 167 стран согласно Transparency International.

Как горько, когда ты становишься "счастливым владельцем" того, что тебе абсолютно не было нужно. Но C'est la vie! Да и разве это впервые?

Оригинал

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Оставьте свой комментарий