Перестать бояться

© caanberry.com
Мы становимся жертвами самотеррора гораздо раньше, чем попадаем в реальную переделку.

В Европе волна насилия. Точнее сказать, волна панических информационных сообщений. В основе которых – теракты и насилие другого происхождения.

Насилие само по себе не является проблемой, потому что оно – неотьемлемая часть человеческого поведения, такая же, как секс, Танатос и Эрос (инстинкт смерти и инстинкт жизни).

Проблемой является наше европеоидное отношение к насилию. Фатальное сочетание его полного неприятия с такой же полной невозможностью его полностью предотвратить.

Проблема восприятия состоит в том, что мы:

а) в подавляющем большинстве случаев имеем дело не с прямым событием, и даже не с очевидцем, а с медиавирусом;

б) уделяем этому болезненное внимание из-за психологических травм, нанесенных войной (хотя на дорогах страны гибнет людей неизмеримо больше);

в) с облегчением понимаем, что завидовать больше некому. Безопасных стран не существует.

Живя в симулякре постоянной беды и тревоги, создаваемом прессой, мы забыли, что еще не так давно жили в противоположном, представляя Запад как мир полного достатка и полной безопасности.

Теперь у нас есть иллюзия приобщенности к самым значимым мировым событиям. Хотя мир озабочен еще десятками, сотнями других, вовсе не драматических событий.

Но в нашей болезненной реальности мы гораздо больше внимания обращаем именно на насилие, вылавливаем сообщения о нем, если не хватает собственных воспоминаний, и жадно обмениваемся этим квазизнанием. Тем самым генерируя индивидуальный и коллективный невроз. Мы традиционно объявляем любое страдание священным, пренебрегая радостью жизни как чем-то низменным и не заслуживающим внимания.

Мы не умеем радоваться за других, но всегда искренне готовы поплакать на их могилах. Носить цветы, перекрашивать аватарки.

Читайте также: Как победить стресс: шесть главных шагов

Насилие – это категория культуры, поскольку отношение к нему стремительно менялось по мере того, как человеческая жизнь и права личности становились все большей ценностью. Кого волнует, что при взятии Трои в 1184 году культурные греки казнили всех лиц мужского пола старше 10 лет, а женщин и детей продали в рабство? До конца прошлого века дети и за людей-то не особо считались.

Это сейчас гуманистические ценности приобрели фактически религиозный характер. Но это коснулось только евроатлантического мира, или, как раньше говорили, "иудеохристианской цивилизации". Остальная часть планеты как бы не существовала в своей отсталости, и это спесивое игнорирование плюс шаманская вера в силу доброго слова без пистолета дали свои горькие плоды.

Выделяют три основных вида насилия: сексуальное, физическое и психологическое . Но правильнее было бы говорить об агрессии, потому что агрессия — это любая форма поведения, нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения. А "насилие" смыслово сейчас предполагает осуждение даже не применения, а самого наличия силы как потенциальной угрозы. Хотя агрессивное ничтожество, внезапно съехавшее с катушек, не в пример опаснее.

Во-первых, на сломе эпох становится совершенно очевидным, что ни демократии, ни диктатуры в 21 веке больше не в состоянии обеспечить безопасность своим адептам. Старые механизмы дают сбои в новых условиях. Ощущение того, что государства, которым делегировали право на насилие, не в состоянии его эффективно применить, порождает состояние страха, а насилие - самый примитивный метод борьбы с собственным страхом.

Во-вторых, культуры и субкультуры, которые провозгласили насилие священным, получили серьезное конкурентное преимущество перед теми милыми людьми, которые испугали сами себя еще задолго до того, как нужно было начинать бояться.

Демократия не поощряет отвечать насилием на насилие, предпочитая ему терпеливый диалог, да только покойники обычно неразговорчивы, как бы их при жизни не учили ненасильственному общению.

Характерной особенностью момента является то, что классические криминальные персонажи, организованная преступность и т.д. сегодня уже вовсе не являются главным источником угрозы. Террорист-самоубийца сегодня прилежен, опрятен, вежлив и трудолюбив до момента "Х". Психи, стреляющие в людей просто так, зачастую неотличимы от своих жертв. Человек бывает не в силах определить, чего же он хочет. Позитивные воззрения индивида преувеличиваются ближними, а негативные ощущения подавляются ради его здоровья и благополучия. Обычная криминальная шпана чувствует эту растерянность добропорядочных масс, и тоже не прочь побеспредельничать на общем фоне.

Медиасреда, разумеется, этому способствует, потому что уязвленное тщеславие, никчемность жизни, одиночество и прочие факторы вынуждают человека стать гарантированно знаменитым, хотя бы и в последние пару дней своей жизни. Это инфантильное поведение, и нет нужды искать здесь каких-то сложных мотивов и глубоких переживаний. Ярких - да, но не глубоких.

Можно ли рассматривать агрессию как вирус? Вполне. Вирус проникает в организм, минуя защитные барьеры, маскируясь под "своего". Так и агрессия, скрытая до времени угроза. Ее объектом с точки зрения мотивации становятся не столько люди, сколько культура, носителями которой они являются.

Как и в организме, профилактика вируса насилия связана не с временными некомфортными ограничениями, а с изменением образа жизни. Западная культура на это не сможет пойти, поскольку это бы доказало тщетность ее предыдущих усилий, и в своем послевоенно-пацифистском виде она обречена на радикальную трансформацию или на распад. Но в любом случае в процессе все равно будет упорно держаться за свое.

Пути трансформации достаточно просты. Это законодательное расширение прав на самооборону и на защиту жизни других граждан именно самими гражданами. Противники свободной продажи и ношения оружия резонно говорят о том, что какая-то часть людей может перестрелять друг друга. Тем временем эти сами невооруженные люди все чаще становятся беззащитными мишенями, самим фактом своей смерти вызывая уныние, страх и чувство неотвратимости.

Мы становимся жертвами самотеррора гораздо раньше, чем попадаем в реальную переделку. Беззащитный человек, возводящий свою беззащитность в культ и добродетель, деморализует всех вокруг себя. Безоружный, даже не помышляющий об активном сопротивлении, поверивший в некое магическое защитное поле любви к ближнему, притягивает к себе насилие и агрессию. Становится объектом будущей скорби.

Избавление от трусости, навязанной государством, неследование стадным инстинктам и элементарный здравый смысл сделают вас из жалко блеющей мишени - снова человеком.

Ну а нет – так нет.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

 

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Всего комментариев: 0
Выбор редакции