Насколько искренна Анна Дурицкая

Говоря об убийстве Бориса Немцова, близкого ей человека, украинка испытывает страх и желание быть в безопасности, но не горе.

Убийство известного российского оппозиционера Бориса Немцова – трагедия не только для его близких и друзей, для россиян, надеющихся на перемены, но и для всей Украины. Ведь он был тем человеком, который активно и последовательно выступал против аннексии Крыма и развязанной Россией войны на Донбассе, против политики Путина.

В момент гибели Немцов был с украинской гражданкой, фотомоделью и своей девушкой Анной Дурицкой. Поэтому так или иначе она оказалось втянутой в это дело. Кроме того, выдвигалась даже версия о ее причастности к убийству политика.

На данный момент Анна дала только одно интервью – российскому телеканалу "Дождь". Видео скайп-интервью уже облетело весь интернет. Попробую проанализировать поведение Дурицкой и представить, что на самом деле чувствовала эта девушка по прошествии двух-трех дней после убийства близкого ей человека.

Отмечу, что делать анализ невербалики по видео скайп-конференции довольно сложно, так как трудно установить точку зрительного контакта (от этого зависит, можно ли будет оценивать направление взглядов при ответах на вопросы), запоздание сигнала связи при интервью не позволяет четко отследить реакцию мимики, а узкий сектор камеры затрудняет оценку жестов. Поэтому самым достоверным источником информации в данном случае является лексика. Но оценивать мы будем не то, что говорит Дурицкая, а то, как она говорит.

Итак, основной источник информации – словесные формы.

Здесь следует обратить внимание на некоторые ключевые маркеры её эмоционального состояния:

1. Зацикленность на одном слове

В процессе интервью Анна неоднократно допускает многократное повторение одного слова или словосочетания. Такие примеры как "я не, я не, я не думаю, что это может быть" (о версии убийства из ревности) или "нет, не…, нет, никто не получал сообщений" - говорит о волнении и глубоком переживании события именно в момент интервью. Это не нервное заикание. Это именно зацикливание из-за обдумывания и повторного переживания травмирующих событий.

2. Периодическое использование шаблонных фраз

"Я вернулась на место преступления" - Анна выбирает именно такое словосочетание. Не "место убийства", не "вернулась к Борису (или к телу Бориса)", а именно "место преступления". Очевидно, что шаблонный язык милицейского чиновничества, ведущего допросы Анны в течение нескольких дней, повлиял и на её манеру изъяснения. Но в любом случае здесь проскакивает и желание дистанцироваться от любого упоминания о чем-то личном в этой трагедии. Иногда жертвы, глубоко переживающие произошедшую с ними трагедию, заменяют в своей лексике слова на фразы документооборота.

3. Повторение слов вопроса в виде ответа

Самый яркий пример – это вопрос о марке машины.

Журналист: А какая марка машины была?

Анна: Я не знаю, какая марка машины была.

Здесь остановлюсь детальнее. В классике профайлинга (распознавание лжи по вербальным и невербальным сигналам) такая формулировка говорит о том, что ваш клиент лжет – это один из самых четких сигналов лжи. Но это в классике. Тут мы видим, что Анна неоднократно использует именно такой способ общения с журналистом: отвечая на вопрос его собственными словами, практически не меняя их местами. Мы и сами ведем себя точно так же, когда нас кто-то раздражает – и мы ещё не хамим, но уже еле сдерживаемся. К внутренним переживаниям Анны можно добавить раздражение, но не желание солгать, как уже успели заявить некоторые профайлеры.

4. Бедный словарный запас

Тут можно говорить как о невысоком уровне интеллекта, так и о переживаемом стрессе. Наш словарный запас ведь связан не только с интеллектуальными способностями, но и с теми состояниями, которые способствуют либо препятствуют их проявлению. И хотя может возникнуть ощущение, что Анна Дурицкая очень уж "проста" в высказываниях и не строит сложные конструкции во время интервью, тем не менее нужно делать скидку на пережитый ею стресс.

Итак, в сухом остатке мы видим переживания, раздражение и попытку отгородиться от негативных эмоций.

Читайте также: Как не стать жертвой информационной войны

К дополнительным источникам информации, которые несмотря на качество видео все же можно разглядеть, отнесем мимику и дыхание.

Мимика

Первое, что бросается в глаза – это общая скованность и даже бедность мимики. Как для человека, пережившего убийство близкого человека, сила мимических выражений довольно ограниченная.

Второе – странная гримаса, появившаяся на лице Анны после слов о том, что следователи держат ее под конвоем "в целях безопасности". Примечательна эта гримаса не только тем, что это практически единственное проявление эмоций, но и тем, как долго она держится на лице. Очевидно, что попытка ограничить свободу перемещения и постоянное присутствие контролирующих её поведение людей вызывает у Анны наиболее сильные чувства.

Дыхание

Всем знакомы глубокие печальные вздохи, которые периодически случаются с нами в моменты душевной хандры. У людей в состоянии печали обычно поверхностное неглубокое дыхание. От этого в легкие поступает недостаточно воздуха, и чтобы компенсировать его нехватку, организм дает команду на глубокий вдох. Именно этот вдох и является одним из признаков настоящей печали. На видео видно, что Анна Дурицкая действительно периодически глубоко вдыхает. Особенно когда ей задают вопросы, напоминающие о прошедших событиях. Вряд ли это постановочные, неискренние эмоции. Обстановка не располагает к показушности, да и других признаков лжи не наблюдается.

Читайте также: Лекарство от "все пропало"

Забывчивость

Анна не может вспомнить ни марку машины, ни последовательность своих действий после убийства Немцова, ни даже название учреждения, которое проводило допрос. Вполне очевидно, что причиной этого является именно пережитый шок. Остатки этого шока оказывают воздействие на её психику до сих пор. Отрицание, дистанцирование, стремление покинуть Москву, апелляция к плохому психическому состоянию своему и своей мамы – это попытка на рациональном уровне избавиться от эмоциональной травмы. Полученного видеоматериала недостаточно, чтобы сделать однозначный вывод, но пока все сводится к тому, что Дурицкая действительно не помнит многих моментов, предшествовавших и последовавших за убийством Немцова. Не уверен, что можно говорить о ретро- либо антероградной амнезии, но вытеснение здесь налицо.

Обсуждаемая тема и эмоциональность

Самая сильная эмоция, продемонстрированная Анной – искреннее возмущение. Гораздо больше времени и эмоциональных сил в своем интервью Анна уделила вопросу ограничения своей свободы, невозможности уехать на родину, присутствие конвоя (назовем именно так сотрудников полиции, обеспечивающих безопасность украинки). Все эти эмоции и способы их выражения – вполне искренние. Так же проявлялись переживание, печаль, желание дистанцироваться от трагедии.

Чего не хватает в этом наборе? Думаю, ответ очевиден – горя. На протяжении всего интервью Анна говорит лишь о себе. Она возмущается действиями следователей, чувствует тоску по дому и маме, ощущает свою незащищенность – но здесь нет и намека на горе и боль утраты.

Но тем не менее Анна действительно испугана, ее глубоко потрясло убийство Бориса Немцова. Никаких эмоций, кроме страха и стремления к безопасности у неё нет. Вряд ли Дурицкая каким-либо образом причастна к преступлению.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Милиция начала расследование из-за угроз Анне Дурицкой

ТСН. 19:30 6 марта, 2015, 21:25
Она - единственный свидетель убийства российского оппозиционера Бориса Немцова. Накануне Дурицкая обратилась в милицию с заявлением об угрозе ее жизни со стороны неизвестных лиц. Об этом сообщает Генпрокуратура.
Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Всего комментариев: 0
Выбор редакции