#ТрампНеНаш

© YouTube
В Китае избранию нового президента США не очень-то обрадовались.

Шутка премьера Новой Зеландии Джона Ки, что Транстихоокеанское партнерство (ТТП) можно переименовать и в Трамп-Тихоокеанское, лишь бы избранный президент США Дональд Трамп его поддержал, вполне отражает общую растерянность, которая царит в Азиатско-Тихоокеанском регионе после выборов в США. Для АТР избрание Трампа означает изменение вполне конкретных вещей уже в ближайшем будущем, - пишет Александр Габуев для Московского центра Карнеги

В своем программном заявлении о первых шагах на посту президента Трамп сказал, что сразу после инаугурации запустит юридический процесс по выходу из ТТП. Соглашение, которое считалось одним из главных достижений Барака Обамы и одним из немногих успехов политики американского "поворота к Азии", и так висело на волоске: в ходе кампании и Хиллари Клинтон, и Трамп говорили, что не будут его ратифицировать.

Комиссия США по международной торговле в мае 2016 года оценивала, что в США больше всех от нового соглашения пострадают производители табака, автозапчастей, лекарств, текстиля и сои. То есть, если бы будущий президент решил вернуться к вопросу о ратификации ТТП осенью 2017 года, администрации следовало бы поработать с представителями штатов и округов, которые больше всех пострадали бы от сделки (вроде Северной Каролины или Мичигана), предложив им какие-то размены.

Читайте также: Охота на Трампа

Убедить Конгресс было бы сложно, но возможно: принцип свободной торговли поддерживают многие представители обеих партий, кому-то из членов Конгресса ТТП можно было бы продавать как антикитайский проект (в духе того, как это делал Обама в своей майской статье в Washington Post), а большинству можно просто рассказывать о прямых экономических выгодах, которые бы получили США в целом от ратификации сделки.

Институт международных экономических исследований имени Петерсона (PIIE) подсчитывал, что благодаря созданию ТТП США к 2030 году увеличат реальные доходы на 131 млрд долларов (+0,5%), а экспорт вырастет на 357 млрд долларов (+9,1%). На фоне этих цифр многие ожидали, что Дональд Трамп после избрания также поменяет позицию по ТТП, как он уже сделал по многим вопросам, что видно, например, из его недавнего интервью New York Times. Однако в отношении ТТП будущий президент решил быть последователен – по крайней мере, пока.

В любом случае на первый взгляд все это отличные новости для Китая, главного соперника США в споре за глобальное и региональное лидерство в XXI веке.

“Лидеры КНР еще не решили, что их больше беспокоит в Трампе: его антикитайская риторика в ходе кампании, команда лютых синофобов, которая собралась вокруг нового президента, или же его склонность менять позиции и вообще не слушать экспертов.”

Александр Габуев

В Пекине к ТТП, куда КНР не позвали (хотя на самом деле страна сама должна попроситься на переговоры, инициированные Австралией, Брунеем, Новой Зеландией и Сингапуром, – так поступили и сами США в 2004 году), изначально относились с подозрением, считая блок частью американской стратегии по изоляции Китая. Кроме того, согласно расчетам PIIE, именно Китай, оставшись за бортом ТТП, терял бы в доходах (хотя и некритично – всего 18 млрд долларов к 2030 году, а экспорт бы и вовсе подрос на 9 млрд долларов). Если добавить сюда предвыборные заявления Трампа, что американское союзничество для Японии и Южной Кореи не является гарантированным, в Пекине вообще должны были присоединиться к движению #ТрампНаш.

Однако в Китае избранию нового президента США не очень-то обрадовались. Лидеры КНР еще не решили, что их больше беспокоит в Трампе: его антикитайская риторика в ходе кампании, команда лютых синофобов, которая собралась вокруг нового президента, или же его склонность менять позиции и вообще не слушать экспертов.

Как и во многих других странах, в Китае кандидатуру Трампа поначалу не рассматривали всерьез. Едва ли не основным кандидатом среди республиканцев считался Джеб Буш – китайские аналитики высоко оценивали его компетентность, связи семьи в республиканском истеблишменте, на кампанию Джеба работало и большинство республиканских экспертов по Китаю, делавших карьеру в администрации его отца и брата. Обсуждая будущие выборы с коллегами из США, китайские американисты шутили, что, мол, их страны очень похожи: в КНР у руля сейчас "второе красное поколение" лидеров во главе с Си Цзиньпином, а в Америке избирателям предстоит выбирать между Клинтон и Бушем.

Однако Джеб Буш быстро сошел с дистанции, а затем из гонки начали один за другим вылетать прочие "проходные кандидаты". За лето в Пекине сложилось твердое убеждение, что Хиллари выигрывает выборы в одну калитку, – об этом говорили и цифры опросов, и приезжавшие в Китай американские китаисты, причем в предсказаниях исхода выборов между республиканцами и демократами наблюдалось редкое единодушие. На неформальных встречах с представителями республиканского истеблишмента китайских лидеров (прежде всего в финансово-экономическом блоке) интересовали вопросы вроде судьбы Республиканской партии после поражения в ноябре, тактики и стратегии перед будущими выборами, а главное – готовность республиканцев в Конгрессе работать с администрацией Клинтон, включая вопрос ратификации ТТП.

Читайте также: Тяга к ужасному

Про Трампа долгое время не спрашивали всерьез. Общий диагноз кандидату от республиканцев поставил тогдашний министр финансов КНР Лоу Цзивэй, назвавший его "нерациональным типом". По мнению Лоу, если США попробовали бы применить торговую политику Трампа в отношении Китая, они потеряли бы глобальное лидерство.

Перспектива президентства Хиллари Клинтон никого в Китае особо не радовала. Ее мужа воспринимают довольно негативно из-за конфронтационной риторики первых лет президентства и особенно из-за бомбардировки посольства КНР в Белграде в 1999 году, хотя администрация Клинтона немало способствовала вступлению Китая в ВТО.

Саму Хиллари в Пекине не любят еще с 1990-х, поскольку в качестве первой леди она активно пыталась продвигать права человека. Ее знаменитая речь 5 сентября 1995 года "Права женщин – это права человека", произнесенная в Пекине на конференции ООН, завоевала ей известность в феминистском движении, но вызвала стойкую неприязнь в китайском руководстве. С тех пор эти чувства только усилились, особенно после работы Клинтон госсекретарем в первый срок Обамы. Именно она была лицом "поворота к Азии", который в Пекине считают новым изданием курса по сдерживанию КНР, и автором программной статьи "Тихоокеанский век Америки" в Foreign Policy. Она же в 2010 году, выступая в Ханое, назвала Южно-Китайское море зоной "национальных интересов" США, что было расценено МИД КНР как "атака на Китай".

Читайте также: Почему не стоит бояться Дональда Трампа

В ситуации, когда победа Клинтон выглядела почти неминуемой, в Пекине активно готовились к тому, что их отношения с США будут похожи на президентство Обамы, только в более жестком варианте: больше торговых споров, ратификация ТТП, более жесткие действия США в киберпространстве, больше операций по обеспечению свободе мореплавания в Южно-Китайском море и, конечно, больше критики по вопросам прав человека.

При всех этих минусах у Хиллари Клинтон в глазах китайских лидеров было одно несомненное достоинство: она предсказуема. У Пекина огромный опыт работы как с самой Хиллари, так и с людьми в ее окружении и потенциальными кандидатами на министерские посты. При всей идеологизированности она воспринималась как прагматик, который хоть иногда и принимает необдуманные решения (в КНР все прекрасно понимают, какую роль экс-госсекретарь сыграла в ливийском фиаско), но в целом следует правилу "не делать глупостей". Тем более в отношении такой важнейшей страны, как Китай.

Шансы Трампа начали оцениваться в Китае всерьез лишь к середине лета, когда близкие к власти эксперты переварили удивление от Brexit и озаботились несовершенством западной опросной машины. Если значительную часть гонки тирады Трампа о Китае, его обещания ввести 45%-ную пошлину для товаров из КНР или объявить Пекин валютным манипулятором вызывали по другую сторону Тихого океана лишь недоуменные усмешки, то после номинации на республиканском съезде в КНР стали наблюдать за противоречивыми высказываниями Трампа с растущим беспокойством.

Победу Трампа Пекин встретил демонстративно нейтрально. На пресс-брифинге 9 ноября официальный представитель МИД КНР Лу Кан на многочисленные вопросы о Трампе монотонно отвечал, что Китай уважает любой выбор американского народа и готов работать с новым президентом. А 10 ноября, когда стали известны окончательные итоги голосования, партийный рупор "Жэньминь жибао" дал в углу первой полосы небольшой текст о том, что Си Цзиньпин позвонил Трампу поздравить его с избранием, а также посвятил этому событию очень спокойные по тону статьи на 3-й и 21-й полосе.

Читайте также: Тяга к ужасному

Судя по рассказам китайских коллег, несмотря на короткий телефонный разговор между Си и Трампом, ясности по поводу будущей администрации у руководителей КНР не прибавилось, так что за периодом передачи власти и формированием новой команды они наблюдают, как и весь мир, через СМИ и слухи, исходящие из Trump Tower на Пятой авеню. В отличие от Хиллари Клинтон, команду которой в Китае давно и хорошо знают, советники Трампа по Азии – люди в КНР неизвестные. Вернее, известные, но репутация их такова, что никто до сих пор не верит, что эти люди будут что-то советовать новому президенту.

Вполне возможно, что вслед за первыми решениями вроде выхода из ТТП политика Трампа войдет в нормальное русло и не примет характера конфронтации с Китаем. Объявить Пекин валютным манипулятором будет не так просто, а масштабная торговая война ударит прежде всего по самим США. Учитывая непредсказуемость Трампа, вряд ли стоит ожидать от Китая каких-то резких движений. Руководству КНР сейчас вообще не очень до внешней политики: осенью 2017 года в Пекине пройдет важнейший XIX съезд Компартии, на котором определится будущее режима Си Цзиньпина и всей политико-экономической конструкции страны на ближайшие годы.

В условиях острой внутренней борьбы риски любых неаккуратных шагов во внешней политике крайне высоки, так что Си и его команда, включая руководителей Народно-освободительной армии Китая, вряд ли будут без лишней необходимости жестко действовать в Южно-Китайском море или на других участках – реакция США может таить непросчитываемые сюрпризы. Скорее всего, если Вашингтон сам не начнет активничать, Пекин для начала постарается установить хорошие личные связи с американским лидером и его командой и весь будущий год будет присматриваться к шагам Трампа, изучать стиль его действий. Стратегические выводы, если не случится чего-то экстраординарного, можно ожидать лишь в 2018 году.

Полную версию материала читайте на сайте Московского центра Карнеги

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Всего комментариев: 0
Выбор редакции