Полу-Huxit. Куда приведет новый виток конфликта Венгрии с ЕС

© Reuters
Демократия нанесла новый удар по европейской интеграции - на этот раз руками премьера Венгрии Виктора Орбана.

Спустя всего несколько месяцев после победы евроскептиков на референдуме о "Брекзите", демократия нанесла новый удар по европейской интеграции. На этот раз венгры на своем референдуме проголосовали не против Евросоюза вообще, а только против его миграционной политики, но зато с разгромным результатом – 98% против, - пишет Маским Саморуков в колонке для Московского центра Карнеги.

Вслед за Кэмероном Орбан нарушил негласное табу ЕС и без всякой необходимости вынес общеевропейский вопрос на национальное голосование, причем у него это получилось гораздо успешнее. Хотя явка не дотянула до положенных 50%, она все равно составила весьма внушительные 43%; и вместе с 98% проголосовавших против это дает венгерскому премьеру все основания утверждать, что полстраны активно поддержало его в борьбе с обязательными квотами Брюсселя по распределению беженцев.

По крайней мере, как гордо замечает сам Орбан, против квот проголосовало больше венгров, чем за вступление Венгрии в ЕС на референдуме в 2003 году. И при традиционно низких явках в Восточной Европе уж точно нельзя утверждать, что не пришедшие голосовать 56% венгров были за эти квоты.

МОЛОДИЛЬНЫЙ РЕФЕРЕНДУМ

Руководство Евросоюза, которому и так хватает проблем с беженцами, прекрасно понимало, что ничего хорошего из венгерского референдума не выйдет, поэтому изо всех сил давило на Орбана, чтобы он отменил это безобразие. В последние недели уже немного подзабытый венгерский премьер опять оказался в центре европейских обсуждений в роли главного врага всего доброго, светлого и прогрессивного.

Правительство Австрии пригрозило засудить Орбана за нарушение европейского законодательства о беженцах. Правительства пяти стран Северной Европы обратились в Брюссель с коллективным требованием "принять меры" против Венгрии – тоже из-за беженцев. Наконец, министр иностранных дел Люксембурга вообще призвал исключить Венгрию из Евросоюза за неуважение к демократическим нормам и базовым ценностям ЕС. И это не говоря уже о тоннах статей и колонок, в которых Орбан превратился из опасного популиста в совсем уже людоеда.

То есть с тем, что Орбан потерял из-за затеи с референдумом, все более-менее понятно. Сложнее сказать, что он от этого референдума выиграл. Из-за того, что явка не дотянула до 50%, итоги голосования считаются недействительными и не имеют формальной юридической силы. Хотя даже если бы они ее имели (дотянули бы явку до 50%), все равно было бы совершенно непонятно, куда эту юридическую силу направить. Ведь ясно, что Евросоюз не станет отказываться от согласованных с такими усилиями квот просто потому, что где-то там в десятимиллионной Венгрии люди проголосовали против. 

Читайте также: Победа Brexit и популизм

Однако Орбан сумел извлечь немало пользы даже из недействительного референдума. Прежде всего, венгерскому премьеру нужно было доказать внутри страны, что это он по-прежнему определяет повестку дня в Венгрии. В 2015 году стало заметно, что венгры начинают уставать от своего лидера. В опросах Орбана начала теснить оппозиция, причем не безнадежно дискредитированные и потому неопасные социалисты и либералы, а Jobbik, который с каждым днем старался быть все умереннее. В какой-то момент отличий Jobbik от правящей FIDESZ почти не осталось: такие же консервативные национал-патриоты, только помоложе и посвежее. 

Весной 2015 года рейтинг Jobbik (среди определившихся) вырос до 28%, у FIDESZ – упал до 36%. Надо было ломать тренд. Тут подвернулся кризис с беженцами, и Орбан использовал его по максимуму: аресты, депортации, стена на границе и последним ударом – референдум против навязанных Брюсселем квот по приему беженцев. Jobbik оставалось только смотреть, как Орбан вчистую обыгрывает их на их же любимом поле.

Общеевропейский страх перед исламом, восточноевропейский страх перед чужими, вековой венгерский страх, что их ассимилируют более многочисленные пришлые, – все это так густо замешалось в кампании перед референдумом, что даже многие венгерские социалисты призывали голосовать против квот на беженцев. В результате Орбан еще раз доказал, что он самый пробивной политик в Восточной Европе, а рейтинг правящей FIDESZ вернулся к комфортным 50%.

ЗАМЕСТИТЬ БРИТАНИЮ

Победа дома, над внутренними противниками, далась легко, и Орбану, конечно, этого будет мало. Референдум против квот, может, и не способен формально повлиять на миграционную политику ЕС, но от этого он не перестает быть прямым вызовом Брюсселю. Орбан уже добился всего внутри Венгрии, ему хочется расти дальше – выходить на общеевропейский уровень.

Виктор Орбан – самый упорный и амбициозный политик Восточной Европы. С небольшой группой однокурсников он на пустом месте создал партию FIDESZ, которая стала самой многочисленной в регионе. Он девять лет шел к победе, менял взгляды и в конце концов добился власти, но быстро ее потерял, потому что играл слишком честно. Потом учел ошибки, еще восемь лет боролся и выиграл настолько оглушительно, что смог переделать под себя всю страну. Теперь пришло время для европейского масштаба.

Орбан почувствовал, что с уходом Британии в Евросоюзе освобождается ниша лидера евроскептиков. Раньше было понятно, что самый влиятельный евроскептик тут британский премьер и уже вокруг него (или нее) складывались коалиции. А вокруг кого собираться теперь? Ведь евроскептики никуда не делись и после "Брекзита".

“Орбан уже добился всего внутри Венгрии, ему хочется расти дальше – выходить на общеевропейский уровень.”

Тем более это направление сейчас явно на подъеме – надо скорее возглавить. Конечно, Орбан осознает, что и экономический, и демографический потенциал Венгрии довольно ограничен. Но зато у него есть другие преимущества – хорошо знакомые нам по внешней политике России. У венгерского премьера есть невиданная в других странах ЕС свобода действий внутри страны и гигантские возможности для национальной мобилизации. Ни один другой лидер Евросоюза не может позволить себе настолько забыть про внутреннюю оппозицию и сосредоточиться на внешней политике. Потому что большинство венгров, как и Орбан, не готовы смириться с ролью маленькой страны на периферии Европы. И за достижения вовне внутри они простят очень многое.

Тут небольшие размеры Венгрии могут даже стать преимуществом – страна будет меньше отпугивать потенциальных союзников, потому что никто не станет всерьез бояться доминирования венгров в Европе.

Орбан уже предлагает реформировать Лиссабонский договор, активно пропагандирует свое видение решения проблемы беженцев. В конце концов, лидеры старых стран ЕС столько лет объясняли Восточной Европе, что независимо от размеров и ВВП они все тут равны. Но все эти годы Восточная Европа безропотно принимала те правила, которые навязывала ей Западная. Пришло время для того, чтобы появился хоть какой-то голос с той стороны бывшего железного занавеса.

ЧЕМ МЫ ХУЖЕ

Может показаться, что все эти усилия Орбана – просто наивность зарвавшегося деревенского популиста. Что лидеры настоящей Европы легко могут задвинуть его назад, в крайнем случае – выставить вместе с Венгрией из ЕС. Но на самом деле сделать это будет совсем непросто, потому что Орбан очень правильно выбрал тему для собственной раскрутки на общеевропейском уровне.

Референдум против квот на беженцев провела только Венгрия, но это решение ЕС вызывает сильное отторжение по всей Европе, а в постсоциалистических странах ЕС – вообще почти единодушное. О своем нежелании принимать беженцев по обязательным квотам говорит не только Орбан, но и лидеры Чехии, Словакии, Польши, стран Балтии и так далее. И в своем нежелании они пользуются поддержкой абсолютного большинства населения. 

Читайте также: Пандемия популизма

Действительно, очень непросто объяснить, скажем, болгарам, почему любой добравшийся до Германии выходец с Ближнего Востока автоматически имеет право на ежемесячное пособие 400 евро. Ведь это средняя зарплата в Болгарии.

Или как объяснить полякам, что они, вступив в ЕС в 2004 году, семь лет должны были ждать, пока Германия откроет для них свой рынок труда. А жители Кот-д'Ивуара или Пакистана никуда не вступали, но для них в Германии все открыто сразу – да еще и с пособием, медобслуживанием и размещением на первое время. К сожалению, за десять с лишним лет в Евросоюзе уровень благосостояния в Восточной Европе вырос недостаточно сильно, чтобы они начали ассоциировать себя с западными европейцами, а не с беженцами.

Полную версию материала читайте на сайте Московского центра Карнеги

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела.

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Последние Первые Популярные Всего комментариев: 2
Выбор редакции