Париж-Москва: самый холодный месяц

© Reuters
Отношения между Францией и Россией серьезно ухудшились – но Украине пока рано радоваться.

На то, чтобы отказаться от привычной дипломатической эквилибристики в отношениях с Москвой, Парижу хватило одного месяца. Более того, создается впечатление, что на этом глава МИД Франции Жан-Марк Эро останавливаться не собирается. На этой неделе от министра можно ожидать новых нелестных для Кремля замечаний. Сегодня Эро встретится с Пауло Пинейро, председателем Международной комиссии при ООН, которая уже пять лет документирует военные преступления в Сирии. Обсуждаться будет очень неудобный для Москвы вопрос – авиаудар по школе в Идлибе 26 октября, унесшего жизни 22 учеников и шести учителей.

Реакция Жана-Марка Эро на эту трагедию была молниеносной. Но, что более важно, она была очень нехарактерной для этого вялого и предельно сдержанного в выражениях 66-летнего политика. Он вдруг резко отрезал: "Рейд совершили силы Башара Асада или русские". Это заявление стало одним из финальных аккордов дипломатической эскалации последних недель и закрепило за минувшим октябрем статус самого холодного за последние годы месяца в отношениях Франции и России. Как это произошло, и стоит ли в этом новом контексте ожидать от Парижа более жесткой позиции по отношению к Кремлю также в вопросах Донбасса и Крыма?

"Кремль-на-Сене" без Путина

Возможно, под давлением Франсуа Олланда, который еще надеется спасти свою репутацию в глазах французов, а возможно, под эффектом "синдрома" приближающегося окончания собственного мандата Жан-Марк Эро вынашивал на октябрь если не грандиозные, то амбициозные планы. За два дня до рассмотрения в Совбезе ООН французской резолюции по Сирии глава МИД слетал в Вашингтон и Москву, чтобы представить проект.

Казалось, на этот раз министр провел тщательную "подготовительную работу" и нашел слова, чтобы убедить Кремль. Казалось, вот он – шанс Франции показать, что она может стать движущей силой международной политики, а не скромной тенью за спиной Германии и США. Показалось. На голосовании 8 октября Россия наложила вето на проект резолюции, четко дав понять, что мирного неба над Алеппо в ближайшем будущем не предвидится. Не удивленный (это было пятое российское вето по сирийскому вопросу за последние пять лет), но обиженный Париж с ответом медлить не стал. Слишком сильна была пощечина репутации всего дипломатического корпуса, чтобы проигнорировать этот очередной российский "удар копытцем". Благо, козырь в рукаве нашелся – визит Путина во французскую столицу, запланированный на 19 октября.

Через два дня после провального голосования в Совбезе ООН в интервью отечественному каналу TMC президент Франсуа Олланд признался в том, что еще "задается вопросом о необходимости принимать Путина в Париже". "Действительно ли это нужно?", - многозначительно бросил французский президент журналисту программы Quotidien. "Синдром" приближающегося окончания мандата явно знаком и французскому президенту, который за четыре с половиной года запомнился французам полным конформизмом в международной политике. Жан-Марк Эро, к слову, тоже молчать не стал, и в тот же день в эфире радио France Inter добавил, что "если российский президент и приедет в Париж, то не на торжества, а на правдивый разговор".

Читайте также: Путин: как фанера над Парижем

"Торжества", о которых шла речь, неумолимо надвигались на Париж еще с лета 2014 года, когда на набережной Бранли началось строительство российкого духовно-культурного центра, который парижане окрестили "Кремлем-на-Сене". То, что в глазах Москвы представлялось "воздвижением духовного моста между нациями", стало для Олланда настоящим бременем. Открывать пятиглавый собор и православный центр в 800 метрах от Эйфелевой башни в компании Владимира Путина в контексте отвергнутой резолюции желания у французского президента становилось все меньше.

Поводов отказаться накопилось предостаточно, но вето в Нью-Йорке после продуктивного визита Эро в Москву стало последней каплей. Дипломатическая формулировка была найдена за неделю до запланированного приезда Путина: Елисейский дворец предложил российскому президенту всецело посвятить визит в Париж рабочей встрече по сирийскому вопросу и исключить "любые другие события". Кремль остался непреклонен, и несколькими часами позже администрация Олланда проинформировала о "решении Путина перенести визит в Париж". Груз ответственности за инаугурацию русского духовно-культурного центра тем временем был переложен на мэра Парижа Анн Идальго.

"Нормандский формат" как повод поговорить о Сирии

После нескольких прямолинейных заявлений Олланда и Эро о том, что "все соучастники военных преступлений в Сирии понесут за это ответственность", после заблокированной резолюции и отмененного визита Путина, возможность диалога между Парижем и Москвой практически свелась на нет. Вот здесь Париж и испугался. Поскольку к прямой конфронтации французская власть не привыкла, Олланду пришлось позаботиться о том, чтобы другая важная встреча с участием Путина осталась в силе, а именно – переговоры "нормандской четверки" в Берлине.

Можно было бы сказать, что Украина от этого только выиграла, но характер берлинской встречи засвидетельствовал противоположное. После нескольких часов разговоров скорее "для галочки", чем с ощутимым конструктивом о "слишком медленном прогрессе в выполнении Минских соглашений", Меркель и Олланд пожали руку Петру Порошенко и остались обсуждать Сирию с Путиным. Был ли "нормандский формат" просто поводом, чтобы нажать на Путина совсем по другому вопросу? Как бы там ни было, но большинство французских медиа подали берлинскую встречу именно как "разговор о Сирии", а Украина осталась за кадром.

Читайте также: Договорились договариваться

Ноябрь начинается без видимого потепления в отношениях между Парижем и Москвой, а потенциальное расследование военных преступлений в Сирии способно отдалить страны еще больше, более того – сделать любые дипломатические маневры нелепыми, кто бы ни стал следующим французским президентом. Увы, отдаление Парижа от Москвы еще не означает его сближение с Киевом, так как дипломатические силы брошены на давление на Россию по сирийскому вопросу.

Франции сейчас откровенно не до интенсификации работ по еще одному фронту под названием "нормандский процесс". Но какой бы несбалансированной не казалось эта лестница приоритетов, в ней есть одно немаловажное преимущество. На самом деле она дает Украине шанс не стать той золотой "разменной монетой", которую Франция положит на стол, уговаривая Путина перестать оказывать поддержку Асаду.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Последние Первые Популярные Всего комментариев: 3
Выбор редакции