Китайские партизаны креатива

Иллюстрация© Reuters
Или как в КНР в условиях цензуры и постоянного изменения ее границ выживают критические СМИ.

В конце июля Госканцелярия по информации в интернете (国家互联网信息办公室, ГКИИ), правительственный орган, регулирующий деятельность в киберпространстве Китая, запретил восьми крупнейшим онлайн-порталам публиковать собственный журналистский контент. Тогда же ГКИИ опубликовала на своем сайте заявление, объясняющее мотивы этого решения. По мнению регулятора, порталы "слепо гнались за выгодой", проявляя при этом "недостаточную идеологическую сознательность", - пишет Мария Репникова в колонке для Московского центра Карнеги.

Под запрет попали медиаподразделения таких гигантов китайского интернета, как Baidu (百度), Sina (新浪), Sohu (搜狐) и NetEase (网易), – самые посещаемые и прибыльные онлайн-сервисы Китая. Учитывая значимость этих порталов для КНР, сравнимую с позициями Google или Facebook на глобальном рынке, многие комментаторы и СМИ поспешили похоронить критическую расследовательскую журналистику в Китае. Однако спустя месяц можно констатировать: медиаландшафт в Китае поменялся в сторону несвободы, но о смерти свободы слова речь пока не идет. Чтобы понять реальное значение решения ГКИИ, его надо поставить в общий контекст медиаполитики Пекина при Си Цзиньпине.

ПОЧЕМУ ЗАПРЕТИЛИ?

Ужесточение надзора за СМИ и попытки максимально взять под контроль общественную дискуссию стали важной частью внутренней политики Си Цзиньпина. Этот курс стал особенно заметен в последние два года.

Журналисты, конечно, находятся на особом учете. С одной стороны, в Китае нет по-настоящему независимых СМИ и независимых журналистов – любое медиа могут закрыть по решению властей, а для написания заметок, стремящихся к объективности и отличающихся от пропаганды государственных изданий, журналистам постоянно приходится лавировать между различными группами интересов и идти навстречу чиновникам. Тем не менее за последние 30 лет в КНР возник феномен "критической журналистики", когда сотрудники частных (а порой и государственных) СМИ проводят журналистские расследования и начинают критиковать отдельные явления в китайском обществе или отдельных лиц во властной иерархии, руководствуясь не политическим заказом сверху, а стремлением удовлетворить общественный интерес. Этот феномен во многом стал возможен благодаря изменившейся за последние десятилетия конструкции китайского информационного пространства.

“Медиаландшафт в Китае поменялся в сторону несвободы, но о смерти свободы слова речь пока не идет.”

Информационное пространство Китая – огромная вселенная, состоящая из порой не пересекающихся между собой миров: от захолустных региональных газет до зашифрованных чатов, которыми пользуются китайские киберсталкеры в анонимной сети Tor. Общий знаменатель этой вселенной – китайский сегмент интернета. Находящийся под плотной опекой киберцензоров и защищенный от внешнего мира "Великим китайским файерволом" (防火长城), китайский интернет слишком велик, чтобы быть полностью подконтрольным центральной власти – количество пользователей в 2015 году перевалило за 700 млн человек.

Именно благодаря интернету и таким сервисам, как микроблог Weibo или мессенджер QQ, информация о любых событиях стала доступной широкому кругу китайских граждан в максимально сжатые сроки. Неудивительно, что именно онлайн-платформы, которые поддерживают популярные сервисы вроде Weibo или QQ, становятся объектом все более пристального внимания властей. Владельцы стараются превратить сайты в интегрированные платформы, на которых пользователи могут проводить всю свою онлайн-жизнь.

Одним из средств привлечения внимания и стали новостные сервисы, которые развивали различные платформы. Рубрики вроде "Гик новости" (极客新闻) на платформе Sina или "Веха" (路标) на портале NetEase, по сути, превратились в самостоятельные онлайн-СМИ. По мере роста спроса со стороны читателей новостные подразделения китайских интернет-гигантов расширялись и обзаводились даже собственными командами журналистов-расследователей.

Решение ГКИИ от 25 июля стало первым прямым указанием для онлайн-платформ закрыть свои новостные сервисы. Ссылки на то, что власти КНР и раньше требовали от сайтов ограничиться перепечаткой новостей из официальных СМИ, лишь предлог. Все прекрасно знали, что сервисы вроде "Гик новости" или "Веха" нарушают эти рекомендации, но до недавнего времени это никого особо не волновало. Так что речь идет именно о сигнале для владельцев и сотрудников подобных онлайн-СМИ: за ними теперь наблюдают так же пристально, как и за всеми остальными игроками информационного рынка.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Закрытие новостных подразделений крупнейших онлайн-платформ, безусловно, удар по журналистике в Китае. Однако полагать, что это означает ее смерть, по меньшей мере преждевременно. Дело в том, что "критическая журналистика" в Китае – поле игры с постоянно меняющимися правилами и границами дозволенного как для чиновников, так и для самих журналистов.

Прежде всего, государство хорошо понимает значение "критической журналистики" и старается использовать ее как инструмент для формирования общественного мнения. С другой стороны, китайские власти неплохо научились использовать частные платформы как средства кризисной коммуникации, когда доверие к официальным источникам информации резко падает. Так, в случае чрезвычайных происшествий и техногенных катастроф некоторые чиновники специально общались с журналистами из частных СМИ, поскольку эти платформы пользовались большим доверием граждан и, следовательно, больше влияли на формирование общественного мнения. Например, так власти действовали в ходе трагедии в Тяньцзине.

Читайте также: Китайские сувениры

Но еще большее значение имеет то искусство креативной импровизации, которое китайские журналисты отточили до совершенства в условиях цензуры. Отсутствие четко определенных правил игры дает простор для маневра, которым пользуются и цензоры, и журналисты – они то сотрудничают, то играют в казаки-разбойники. Чиновники стараются загнать журналистов в рамки и заставить их подавать новости в выгодном для себя свете, а журналисты играют на противоречиях, чтобы максимально раздвинуть нечеткие границы возможного. Именно благодаря этой модели работы стало возможно существование таких СМИ, как Caixin (财新) или Caijing (财经), которые, кстати, решением ГКИИ затронуты не были.

В подобных условиях неопределенности китайская журналистика выживает уже не первый год. Линии фронта в противостоянии цензоров и СМИ постоянно меняются, в том числе циклически – накануне важных мероприятий, вроде предстоящего осенью 2017 года съезда партии, гайки обычно закручиваются. Китайские независимые журналисты давно превратились в помесь партизан информационной войны и стартаперов, придумывающих все более креативные способы обхода цензурных ограничений. Пока ничто не свидетельствует о том, что эти адаптационные механизмы не сработают и на этот раз.

Полную версию материала читайте на сайте Московского центра Карнеги

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела.

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Всего комментариев: 0
Выбор редакции