Убить в себе Путина

© ТСН.ua
Умножая "черные списки", мы становимся похожи на тех, кого хотим запретить.

Скандал с украинским флагом на концерте Земфиры стал одной из главных тем отечественных СМИ. В соцсетях его обсуждали немногим меньше, чем приговор Савченко, и точно больше, чем теракты в Брюсселе. На сайте президента даже появилась петиция с требованием запретить певице въезд в Украину.

Расширение "черного списка" - запрещенных в Украине артистов, актеров, режиссеров из России, Франции, США - стало привычным защитным механизмов от попыток осквернить важные для нас вещи. Под "запрет" попали уже около сотни артистов и режиссеров и сотни фильмов и сериалов, в которых они принимали участие. Правильный ли это механизм и не делает ли он нас похожими на тех, от кого мы пытаемся защититься – вопрос важный и отнюдь не риторический.

Когда в разгар боевых действий на Востоке в "черный список" начали вносить первых фигурантов - стреляющего в наших солдат Пореченкова или юродствующего над Украиной Охлобыстина - решение казалось очевидным. Боль от потерь делала появление этих лиц на наших экранах невозможным.

В апреле 2014-го, после вторжения РФ в Крым, я сам предложил своим коллегам-руководителям каналов-конкурентов добровольно отказаться от показа сериалов, прославляющих "бравых" российских солдат и "героических" полицейских. Коллеги тогда отказались. В основном по экономическим причинам. Хотя вопрос квот в защиту украинского производителя на экранах кино, тв или на радио - нормальная европейская практика. Но это предмет отдельного разговора.

На принятие хоть и несовершенного, но закона, регулирующего вопрос пропаганды российских силовиков и фильмов с участием артистов из "черного списка", понадобился год.

Однако затянувшаяся дискуссия сказалась на окончательном решении. На фоне многочисленных жертв и необъявленной русскими войны общество радикализировалось. В этой "борьбе" нам стало казаться, что недавние наши кумиры - артисты или режиссеры - поддержав "Крымнаш" и "ДНР"/"ЛНР", стали предателями и подлежат забвению. А место им - на пыльных полках истории. И такая реакция нормальна, если только подобное решение принимается каждым гражданином индивидуально или индустрией в целом, но - что важно - принимается добровольно.

Но мы выбрали другой путь – запретили их на государственном уровне. Такой подход вместо того, чтобы защищать, на самом деле делает страну и общество ещё более уязвимым, отбрасывая нас в 30-50 годы прошлого столетия.

Наш опыт на пути запретов в разное время проходили общества, которые сегодня считаются оплотом свобод. Сейчас в украинском прокате идет фильм "Трамбо" - о дважды оскароносном сценаристе, авторе "Римских каникул" и "Спартака" Далтоне Трамбо. Его имя, наряду с другими режиссерами и актерами, больше двух десятилетий числилось в "черном списке" в США. Причина – обвинения в прокоммунистической пропаганде. Выходя из кинозала, киевские зрители делились впечатлениями: "Это очень похоже на то, что происходит у нас сейчас".

То, чего хотело большинство украинцев - верховенства права, свободы выбора, европейских ценностей в случае с "черными списками" - выносит нас из этих берегов. Вместо нации, сражающейся за "вашу и нашу свободу", мы превращаемся в нервно рефлексирующее по малейшему поводу общество глобальных запретов, готовое искать и находить врагов повсюду - сначала в фильмах, потом в соседях и коллегах.

Читайте также: Выходки декоммунизации

Когда Земфира в Вильнюсе с руганью потребовала от своих поклонников убрать украинские флаги, мне было обидно за наш национальный флаг и одновременно жаль её. Как и Диану Арбенину, которая ради возобновления концертной деятельности в России должна была показательно выступить в Крыму. Жаль, потому что их родная страна запретила двум свободолюбивым исполнительницам иметь свою точку зрения под угрозой запрета на профессию. И ради карьеры и просто спокойной жизни они этому негласному запрету хотя бы формально, но следуют.

Мы можем их жалеть, не принимать, не слушать, но если за это наше государство за всех нас решит, что им место в "черных списках", впору задуматься, чем наше отношение к свободе отличается от политики Кремля.

Только тем, что мы по праву считаем себя страной, на которую вероломно напали? Но русская пропаганда примерно так же объясняет своим гражданам притеснения инакомыслящих, мол "Россию-матушку окружили злобные фашисты и пиндосы", поэтому Кремль вправе преследовать Макаревича и судить – аж до смерти Навального. Разница лишь в том, что официальных списков не составляют, поступают более коварно и подло - просто по умолчанию душат.

Главная проблема, возникшая у нас в связи с этими списками – отсутствие критериев и правил, когда никто не может пояснить, почему тот или иной артист становится очередным "врагом" украинского государства. Это то, что удивляет наших европейских коллег и вводит в ступор всю отечественную индустрию. Почему в эти списки, например, попали, Талызина или Депардье, из-за чего запрещены фильмы с их участием, а не "затятый" украинофоб Никита Михалков?

Показательно и то, что уже и частные высказывания, просмотренные или записанные без согласия, являются основанием для преследования. Это и есть база тоталитаризма - размывание границы между частным и публичным высказыванием перед лицом государственной системы.

Если мы в состоянии войны с Россией, давайте жить по законам войны. Но мы так не живем. Мы ведем переговоры в Минске и не разрываем связи с Москвой. Мы знаем, что в России и сегодня есть люди, которые поддерживают Украину. Вопрос толерантности к свободам тех, кто думает иначе, - у нас ли в стране, или за рубежом - это тест на то, способны ли мы каждый день соблюдать европейские ценности. Те самые ценности, за которые мы боролись и которые не позволяют цивилизованному обществу превратиться в молчаливое и озлобленное большинство.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Всего комментариев: 0
Выбор редакции