"Шахта"

Руины "Бутовки" напоминают бетонный скелет морского гиганта© фото: Андрей Цаплиенко
По-моему, эти люди непобедимы.

Ночью на "Шахте" было удивительно тихо. Время от времени работал пулемет. Слышно было, как стреляет танк, но где-то далеко, в районе Песков или Опытного. Рядом, за бетонной стенкой, взорвались две или три мины. "Восемьдесят два…", - сквозь сон пробормотал комроты "Ветер", оценивая калибр. – "Сто двадцать…". Он не поднялся даже тогда, когда после падения 120-миллиметровой мины стена, под которой лежал его спальник, довольно сильно задрожала.

Просто вот уже неделю на "Шахте" ждали массированных атак артиллерии, причем довольно точных. И на то были веские основания.

Шахта "Бутовка" – это знаковая позиция. Почти такая же знаковая, как и Донецкий аэропорт. Кстати, из пулеметного гнезда под крышей разбитого промышленного корпуса можно и без бинокля рассмотреть аэропорт, а сам мощный крупнокалиберный пулемет ДШК все время направлен в сторону серо-коричневых остатков нового терминала.

Читайте также: Фартовый

Слева от шахты железнодорожное полотно, к которому российско-сепаратистские диверсионные группы подходят почти вплотную и "кошмарят" оттуда украинских солдат из гранатометов. На днях один из бойцов был ранен полусумасшедшим боевиком, выстрелившим наугад в основной корпус шахты. Почему полусумасшедшим? Да потому что встал в полный рост на рельсах и был замечен украинским снайпером. Российские снайперы тоже активно работают на дальних подступах к "Бутовке". Звук выстрела очень сложно услышать - далеко, - зато свист крупнокалиберной пули неприятно щекочет нервы.

В первый мой приезд сюда боец, сопровождавший меня и оператора, первым почуял этот свист и, отправив нас в укрытие, решил поохотиться на снайпера. Конечно, он его не засек. Российские спецы вооружены отличными винтовками, способными поразить цель с расстояния в километр и больше.

Шахта "Бутовка"_3
фото: Андрей Цаплиенко
Пламя стреляющего пулемета ДШК видно далеко. Но такие самодельные пламегасители не дают возможности определить противнику, откуда ведется огонь

За "Шахтой" дорога на Авдеевку, где пыхтит своими закопченными трубами коксохимический гигант. Именно из-за него сепары вместе с россиянами пытаются "отжать" город. Потеряв коксохим, украинская металлургия вполне может утратить замкнутый цикл производства, и, таким образом, больная экономика страны получит еще один удар. Собственно, этого и добивается Кремль, раздавая задания своим донецким вассалам. Поэтому, защищая Авдеевку, позиция "Шахта" защищает худеющий кошелек любого украинца.

Оборона "Шахты" во многом повторяет битву за Аэропорт. Так же, как и Аэропорт, она напоминает огромный скелет морского чудовища, выброшенного на берег. Украинские бойцы изо всех сил держатся за его бетонные покореженные ребра. И тактика россиян со времен Аэропорта остается неизменной - они пытаются развалить бетонные сооружения, чтобы защитникам не за что было зацепиться.

"Шахта"_3
фото: Андрей Цаплиенко
Руины "Бутовки" напоминают бетонный скелет морского гиганта

Один из воинов, сам бывший шахтер, показывал мне клеть и огромную лебедку с разорванным тросом, с помощью которого вниз спускались горняцкие смены.

"Сердце кровью обливается", - говорил он. – "Смотришь на все это, и понимаешь, что шахта никогда больше не заработает, легче построить новую". В серые коробки промзоны бывало попадало по несколько снарядов в минуту, когда вражеские танки выходили со стороны Донецка и били прямой наводкой по Авдеевке. Кстати, значительная часть населения Авдеевки, оболваненная "рашнТиВи", убеждена, что по городу и окрестностям стреляют украинские войска, но это совсем другая история. А то, что вы сейчас читаете, это история о качестве людей или, скорее, о человеческих качествах.

Когда мина разорвалась в точности над местом, где спал "Ветер", командир роты - то есть самый старший офицер на "Шахте" - сменил свою "лежку" и задумался. Для него это был сигнал: сепарам рассказали, что и как на "Бутовке". Кто именно мог рассказать, ни для кого не было секретом. Накануне один из мобилизованных офицеров, повесив на плечо автомат, покинул позицию и зашагал в сторону противника. Конечно, назад он не вернулся. А через некоторое время на мобильный телефон одного из бойцов прилетела СМСка: "Ваш офицер теперь у нас".

Немолодой. С Волыни. Своего позывного не имел, что довольно странно для передовой. Был неконфликтным человеком.

- Почему он это сделал? – спрашиваю разведчика в балаклаве, сидя в тесной норе, рядом со спальным мешком. - Он перебежчик, предатель, или же случайно попал в руки сепаров?

- Однозначно предатель, - слышу я голос из спальника.

Оказывается, в мешке спал напарник моего собеседника.

- Он предатель, - повторяет напарник. – Взял автомат, пошел на ту сторону, сдался сам и сдал нас.

<...> Оборона "Шахты" во многом повторяет битву за Аэропорт. Так же, как и Аэропорт, она напоминает огромный скелет морского чудовища, выброшенного на берег. <...>
И так считает большинство людей, с кем мне довелось пообщаться на "Шахте". Здесь упрощаются отношения, но обостряются чувства. "Черное-белое", "свой-чужой". Полярность оценок зашкаливает, и между полюсами не видно полутонов и переходов. Но "Ветер", обжигая руки пластиковым стаканом с чаем, готов попробовать разобраться в ситуации со странным офицером, оказавшимся на той стороне.

- Он не перебежчик и не предатель. Я анализировал ситуацию с ним. Я помню его еще с полигона. Он такой же мобилизованный, как и я. В юности военная кафедра. В старости лейтенант запаса, без малейшего понятия об армии. Но я здесь чувствую себя на своем месте. Он же, наоборот, был не в своей тарелке. Причем с самого начала. По должности он был командиром взвода, но командовать совсем не умел. До этого служил где-то при штабе, кажется, отвечал за связь. Но ты бы слышал, как он командовал и формулировал приказы! Он не мог подобрать нужных слов там, где нужна была четкость и ясность. И, видно, из-за профнепригодности его и отправили на передовую. Здесь он мешал еще больше. И у него обнаружились проблемы с алкоголем.

Не секрет, что "аватары" – это страшный бич украинской армии. Неужели лейтенант был таким человеком?

- Виноват алкоголь? Не выдержала психика, и он перебежал к "ДНРовцам"? – спрашиваю "Ветра".

- Нет! - поправляет командир. – Он очень патриотичный человек. И он не мог стать предателем. Тут другое. Ему казалось, что он терял уважение товарищей. И, видимо, самоуважение тоже. Но какие-то амбиции у него были. Я думаю, он ре шил самоутвердиться. Поднять себя в глазах бойцов. Доказать, что он мужчина и он офицер. Пойти туда, на ту сторону, привести какого-нибудь пленного. Снять мины. Да просто покуражиться. И вернуться назад героем. Возможно, он был не в себе. Но перебежчиком он точно не был. Пошел геройствовать в одиночку и попал в плен.

Читайте также: Добровольцы инженерного фронта

"Ветер" пьет свой чай. На деревянном ящике из-под боеприпасов, накрытом скатертью, расставлены тарелки с макаронами и сыром, а между ними горит свечка, единственный источник света в ночное время. "Романтический ужин при свечах под веселый треск автоматов", - шучу я, и командир смеется вместе со мной. Шутка понравилась. Но тут же он возвращается к разговору о несостоявшемся пожилом герое.

- Героизма в одиночку не бывает. Можно выжить и победить только командой. А то, что он рассказал сепарам, что и как здесь у нас, я ни на мгновение не сомневаюсь. Более того, я не считаю это предательством. В израильской армии бойцов инструктируют: если попадете в плен, рассказывайте все, не дожидаясь пыток. И здесь наши враги могут приметить такие пытки, после которых даже самый стойкий герой расскажет все. Но при этом потеряет здоровье. Так что я не в обиде на него. Хотя определенные выводы мы сделали, и коррективы в систему нашей обороны внесли.

- Так проблема с количеством людей на "Шахте"? – спрашиваю я несколько невпопад.

Шахта "Бутовка"_1, "Ветер"
Комроты "Ветер", 93-я бригада, говорит, что быть хорошим командиром на "Бутовке" почти то же самое, что быть хорошим менеджером на "гражданке". Главное, подобрать надежный коллектив и знать возможности каждого бойца
- Количество не проблема. Проблема - качество. Сюда, бывает, приходят люди, которые теряются под обстрелом и боятся выходить на позиции. Помнишь снайпера, с которым ты общался в прошлый раз? Так вот, на позиции он был всего лишь два раза. Один из них – это когда ты делал с ним интервью. Я его отправил с передовой. Без обид и претензий. Для меня ясно: не каждый сможет здесь выдержать. А вторая категория проблемных людей это "аватары". Человек, больной алкоголизмом, себя не контролирует, и ничего с ним сделать невозможно. Таких людей нужно выявлять на этапе военкоматов и отправлять их на альтернативную службу, но военкомам нужно отчитаться и, выпихнув на войну как можно больше людей, отрапортовать: "План по мобилизации выполнен". Им все равно, что "аватар" для командира проблема, он ослабляет, а не усиливает, армию. Поэтому у меня здесь закон простой. Мне "аватары" не нужны. И на "Шахте" их не будет.

Честно признаюсь, я и не видел здесь "аватаров". Спокойная, слаженная команда людей, понимающих, зачем они здесь, что они здесь делают.

- Командир, к нам молодое пополнение! – сообщил "Ветру" боец с позывным "Директор".

"Молодое пополнение" оказалось немолодым улыбчивым человеком, робко осматривающим рухнувшие бетонные перекрытия.

- Евгений, бывший строитель, - представился "молодой" боец.

- А есть у тебя позывной?

- Есть. "Мудрый".

- "Директор", размести, пожалуйста, "Мудрого", покажи, где его место.

"Директор" отвел бойца в блиндаж под бетонной постройкой.

- Тут спокойно, стены крепкие. Можно не бояться, - объясняет старожил.

- А я и не боюсь, - говорит Женя.

- Ну, тогда, осваивайся, - Директор хлопает нового побратима по плечу.

- А потом командир поставит тебе боевую задачу. Добро?

<...> К выстрелам тут действительно быстро привыкаешь. <...>

Женя, все так же робко улыбаясь, кивает. Он кажется незаметным на фоне широкого и громкого "Директора". Впрочем, незаметность и робость свойственны всем новобранцам. Со временем это пройдет, и тогда боец сам себя чаще будет называть по позывному, чем по имени. А "Директор", тревожно слушая вечерний воздух, говорит товарищу.

- Я лягу, посплю, а ты разбуди меня через часок. Надо менять парней на позиции.

- А если прилетит мина, разве не услышишь? – спрашиваю.

- Я от этого давно не просыпаюсь, только от будильника.

Шахта "Бутовка"_2
фото: Андрей Цаплиенко
Готовится утренний кофе "по-бутовски"

К выстрелам тут действительно быстро привыкаешь. Ночью танк бил дважды. Сделал две серии выстрелов. Первый раз я еще считал взрывы. На второй просто отметил, что стреляют далеко.

- Я люблю приезжать к "Ветру" и его людям, - призналась волонтер Ира "Зозуля". – От них заряжаешься энергией, как от батарейки. Я здесь несколько раз попадала под обстрел. Однажды на том же месте, где стою сейчас. Но с "Ветром" я не волновалась. Здесь не страшно, а весело.

"Шахта"_2
фото: Андрей Цаплиенко
Волонтерский форс. Ирина Зозуля катается по зоне АТО с именными номерами

"Ветер", слушая это признание, сдержанно улыбается. У него спокойная улыбка человека доброго, но уверенного в себе. Он никогда первым не просит волонтеров о помощи. Даже отказывается от нее. Правда, Ире, с ее взрывным характером, отказать сложно. И вот бойцы выгружают из ее внедорожника продукты, инструменты, новенький камуфляж. Ставят рядом пару картонок с книгами. На корешках я прочел: Гоголь, Кокотюха, Донцова.

Шахта "Бутовка"_4
фото: Андрей Цаплиенко
Самая читающая позиция. Когда стихает канонада, отдыхающим бойцам хочется чего-то остросюжетного

- Скучно бывает без обстрелов, - сказал, заметив мой взгляд, "Ветер", - вот и хочется почитать что-то приключенческое.

По-моему, эти люди непобедимы.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Всего комментариев: 0
Выбор редакции