В драках я действую по науке Мнения 10 мая, 13:50
ТСН.ua понаблюдал за тем, как тренируется главный парламентский "боевик" регионал Владислав Лукьянов. Правда, как утверждает сам нардеп, никакой он не боевик, а просто... психолог.

Мы решили не говорить с ним о политике, а попытались заглянуть в душу человеку, без лица которого не обходилось ни одно фото с парламентских драк. Владислав Лукьянов демонстрировал ТСН.ua свои знания в технических науках и психологии, делился "рецептами" взрывчаток, рассказывал, как побеждал в олимпиадах, "воспитывал" зеков, взбирался с сыном на Фудзи и лечил дочери зубы. Пестрил терминами "экстраполирование", "психология масс", "корреляция", когда говорил о мотивах своего участия в парламентских драках. По его словам, миф о том, что Лукьянов драчун, не соответствует действительности. Как утверждает нардеп, в драках, в том числе и парламентских, ведет себя "по науке". В то же время, физическую форму он поддерживает, тренируясь по два часа в день в элитном спорт-центре "Софиевский", в центре Киева, где годичная клубная карта стоит ни много ни мало – 40 тысяч гривен. Сюда же ходят и дети нардепа – Даша и Артем. А также коллеги по Раде – Валерий Писаренко, Валерий Бондик, Андрей Портнов и даже сам Виталий Кличко захаживает.

С Лукьяновым мы встретились перед тренировкой в кафешке на территории спорт-центра. Он заказал стакан воды без газа. Нардеп разведен, но вопреки высоким местам в рейтингах богатых холостяков, завидным женихом себя не считает, говорит – уж очень это сложно жить с вечно занятым политиком...

К слову, на свои 47 нардеп явно не выглядит...

- Вы в отличной физической форме. Давно ходите в спортзал?

- Как только переехал в Киев, а это было в 2005 году. До этого занимался спортом в Артемовске, Донецке.

- Перед Радой сюда забегаете?

- По-разному. Если с утра нет совещаний или эфиров, то стараюсь заскочить с утра. Если не получается с утра – то с двух до четырех, в перерыве между заседаниями, сюда захожу. Пока доехал, пока переоделся, полтора часа удается позаниматься. Но обычно меньше двух часов мне мало.

- Штангу поднимаете? Сколько килограмм?

- Знаете, я не сторонник заниматься с тяжестями. Хотя гири мне нравятся. Если кто-то сможет – попробуйте взять в одну руку две гири по 32 кг и в другую столько же.

- Неужели вы столько поднимаете?

- Ну, сейчас вряд ли. Но это было мое личное достижение. Опять же говорю, я не сторонник тяжелой атлетики, я сторонник физкультуры, а не спорта. Потому что спорт – это работа на надрыв. А для здорового образа жизни нагрузки нужны постоянные, продолжительные, но не надрывные.

- А по утрам бегаете?

- Честно говоря, не хочу быть пафосным и говорить о звездности, но я как-то пробовал бегать в Мариинском парке – не получилось. Каждые десять метров – "здравствуйте, здравствуйте"... Кто-то тебя узнает, кивает, ты отвлекаешься. Невежливо ведь отворачиваться.

- Вы живете в районе Мариинского парка?

- Нет, я здесь рядом живу, недалеко от Софиевской площади. Но в принципе пробежаться до Мариинского парка не далеко, но с утра столько машин, все загазовано... Но с нашей работой заниматься спортом просто необходимо. Это только кажется, что работа депутата легкая – сиди да кнопки нажимай... Реально это очень тяжелый труд. За каждым решением идет много согласований. Есть вопросы спорные, конфликтные. И нужно иметь внутреннее мужество и позицию, чтобы постоянно спорить, отстаивать что-то, даже если этот вопрос тебя не очень касается. Это все очень истощает.

- Помимо тренажерного зала, какими-то видами спорта занимаетесь?

- У меня было три серьезных увлечения: это настольный теннис, рукопашный бой и шахматы. И по шахматам, и по настольному теннису я был капитаном университетских команд. Когда мы уже были дипломниками, выиграли первенство Одесского института военно-морского флота по настольному теннису. У нас было пять ракеток, одна женская и четыре мужских, я играл первой ракеткой в команде...

А рукопашным боем занимался года три, когда переехал по распределению во Владивосток. Я работал диспетчером по планированию грузоперевозок и был председателем студсовета общежития. Хотя это уже были не студенты, а выпускники, молодые специалисты. Нужно было поддерживать порядок. А на Дальнем Востоке, чтобы вы понимали, собираются люди разные. Это был 1986 год, еще Советский Союз, но уже накануне развала. И на границах страны, вдали от центра, эти процессы чувствовались очень остро.

Так вот, о рукопашном бое. В порту работали три категории людей: первые - это романтики, к которым относился и я, вторые – это люди, которые совершили преступления, и после отбытия основного срока освобождались без права выезда на материк, и третьи - это мужики, которые приехали конкретно заработать денег.

А что такое грузчики в порту? Те, кто попадал туда не по своей воле, были довольно трудным контингентом. Аванс, получка, суббота, воскресенье не обходились без разных происшествий. Нам сразу сказали: ребята, милицию вызывать не надо, вы все вопросы должны решать сами. Что это значит, я понял уже через неделю (смеется. – Авт.). Слышу шум на этаже, выбегаю – кто-то в майке, кто-то в фуфайке, такая толкотня. Я говорю: ребята, что вы делаете, подождите!

Потом постепенно я научился общаться и разнимать таких людей, занялся рукопашным боем. Но благо серьезных проблем не возникало, все решалось тихо-мирно. В основном люди были не злобные. На Дальнем Востоке характеры ведь крупным мазком сделаны. Но как люди они в принципе нормальные.

- Ваше увлечение спортом укладывается в ваш имидж парламентского "боевика". Вы запечатлены на фотографиях всех парламентских драк. Вам отвели такую роль во фракции или вы сами бросаетесь на амбразуру?

ТСН в гостях у Владислава Лук
Бегать нардеп предпочитает в спортзале, а не в парках
- Ну, во-первых, у меня достаточно быстрая реакция и ситуативное мышление. В школе я выигрывал республиканские олимпиады по физике и математике. У меня даже грамоты есть! Наверное, у меня была судьба – попасть в специальную математическую школу и заниматься математикой. Потому что статистика, теория вероятности, многомерное пространство – это было мое хобби. В детстве, когда кто-то еще в песочнице сидел, я рисовал шестнадцатимерный куб... Ты сидишь, как конструктор лего, собираешь эти фигуры... Наверное, это похоже на медитацию в йоге, хотя не знаю, йогой не увлекался.

- Так почему вы не стали математиком?

- Директор школы меня повез на отборочные соревнования по математике, я знал, что был одним из лучших (из скромности, не скажу, что был самым лучшим). Я был на 100% уверен, что уеду в Академгородок Новосибирск-23, в спецшколу, это была моя голубая мечта. Но тут смотрю – меня начинают валить! Я до сих пор помню те задачи... Помню, на удивление быстро решил интегралы, хотя мы их на тот момент еще не проходили...

Но меня не взяли. Я был просто горем убитый. А директор школы после этого сказал моему отцу (отец мне уже потом признался): "Ты мне должен спасибо сказать, я еле договорился, чтобы его не забрали в эту спецшколу, а то его уже с руками отрывали. Его валили-валили, но у тебя ж чертенок очень грамотный, что ему не даешь – он решает и решает. А в этих школах же ж на почве математики крыша едет только так!"

На самом деле, любовь к точным наукам у меня с детства. Мой отец великолепно разбирается в высшей математике, мама – в химии, она работала зав. лаборатории, и все теоретические знания я применял на практике. Я знал, к примеру, как сделать полупроводник с помощью сплава свинца и серы.

- Наверняка и взрывчатки делали?

- Честно говоря, взрывчатки могу делать самые разные (смеется. – Авт.). Я знал все эти окислительно-восстановительные реакции. Поскольку мама работала в лаборатории, я мог всегда прийти и спросить: а вот, как такая реакция делается? Как окрасить воду фенолфталеином? Как определить кислотную и щелочную среду? Ну и заодно спрашивал, как реакции в растворе происходят. А взрывчатки, если вы знаете, для безопасности производства нужно делать в растворе. К примеру, красный фосфор с бертолетовой солью в условиях присутствия кислорода смешать невозможно. Но можно растворить бертолетовую соль в воде, смешать ее с красным фосфором, потом высушить. А можно пропитать бумагу бертолетовой солью с раствором, это тоже очень интересная штука, как хлопушка получается: берешь кусочек этого вещества, бросаешь и оно взрывается. Конечно, нам, пацанятам, это было ну очень интересно. Также интересная реакция получается при смеси алюминия с сильными окислителями. Горит с разбразгиванием, напоминает бенгальские огни.

- Мама вас не ругала за такие эксперименты?

- Та о чем вы говорите, за мной смотрели в оба глаза! Но если она не давала мне это сделать на работе, то я же мог просто пойти в аптеку, купить марганцовку, смешать ее с чем-то...

- Вы случайно не подсказывали депутатам от оппозиции, как дымовые шашки делать, которые год назад они в Раде разбрасывали?

- Нет, они уже готовые принесли. Честно говоря, дымовой эффект меня не сильно интересовал, так что в этом я бы им сильно не помог (смеется. - Авт.).

- Так все-таки, возвращаясь к вашему имиджу боевика...

- Да, я же не договорил. У меня хорошая реакция. Работа с математикой, такими понятиями как экстраполирование, интерполирование построение трендов, построение зависимости, корреляции, - всегда подталкивает к прогнозированию. Я использовал элемент футурологии – построение модели развития будущего, в данном случае это была оценка ситуации и видение ее развития с учетом психологических особенностей поведения больших групп. Ведь толпа сначала объединяется, сплочается, потом становится более эмоциональной, более подвижной и агрессивной. Когда ты видишь, что так происходит, когда ты понимаешь групповую динамику (психология меня тоже интересовала, психология малых групп, психология толпы, личности, мотивационная, установочная система человека), ты просто не можешь не вмешаться.

- То есть, вы хотите сказать, что когда в парламенте назревает драка, вы действуете "по науке"?

- Честно говоря, да. Бывают ситуации, когда у тебя нет выбора. Это без шуток. В Верховной Раде с коллегами депутатами я не дерусь. Ну, может, один раз когда-то пришлось ударить. Но практически я всегда старался разнимать, а не драться. Просто мне приходилось ни один раз приходить на помощь и защищать людей. Я не могу сказать, что я драчун, но я знаю, как происходят столкновения, и знаю, что в этих случаях делать. Если нужно продавить решение или заблокировать – это в любом случае не повод для драки. Всегда можно избежать сломанных носов и выбитых зубов.

- После таких силовых противостояний возле трибуны депутаты извиняются друг перед другом?

- Я человек не злобливый. Единственное – я негативно отношусь к тому, когда бьют в спину. Такое один раз было, не хочу называть фамилию этого депутата. Но тогда после драки я подошел к нему и сказал: слушай, ну не надо такие подвиги совершать. И он признал, что был не прав.

- Решение о том, чтобы заблокировать трибуну принимает руководство фракции?

ТСН в гостях у Владислава Лук
Лукьянов открестился от звания главного "боевика" Верховной рады
- Нет, это, как правило, ситуативное решение. Допустим, мы видим, что нельзя это решение пропустить, кто-то говорит соседу: ну что, пошли? И идем. Руководство, как правило, негативно относится к таким действиям. Тех, кто отличился в драке не хвалят и не выделяют, а даже осуждают.

- А дома вы какой? У вас двое детей, какой вы отец?

- С одной стороны добрый, с другой – строгий. Я всегда докапываюсь до сути, в чем проблема, ищу способы, как могу помочь близким, детям. Вот сейчас буквально общался с Артемом и с Дашей, говорят – зубы болят. Говорю: идем к врачу! Они отвечают: папа, может не надо? Я говорю: нет, я сказал, значит пойдем. Пришли, нашли дырки у них, начали лечить. Оказалось, у Даши один зуб проблемный, надо удалять. Я говорю: Даша, ну почему ты молчала? А она говорит: я не молчала, я маме говорила... А что мама? А мама сказала пойди в клинику, но я не пошла... А я посадил в машину, позвонил доктору, привез, проблему устранил.

Вместе с детьми хожу сюда, в спортзал. Вот позавчера ходили вместе, вчера они не пошли – Даша с бабушкой пошла гулять, Артем с друзьями...

Дети у меня знают английский, немножко французский, немецкий и японский. Разговорный лучше, а с письменностью японской сложнее. Они знают где-то 50-100 иероглифов, но для чтения газет нужно где-то 700-800, 1500-2000 это уже считается хорошее знание. Я жил год в Японии, это был период оранжевой эмиграции, так что Япония стала моей второй родиной. Артем со мной был, а Даша не захотела. Вместе с сыном поднимались на Фудзи, ночевали посреди горы, на седьмой станции. Потом в два часа ночи проснулись, карабкались по камням последние триста метров с фонариками на голове, как у шахтеров. А ветер очень сильный... Артем еще маленький был, очень испугался. Чтоб его ветром не унесло, я его к себе привязал и сказал: или мы погибнем, или мы дойдем до вершины, но вдвоем. Он тогда собрался, мы поднялись на вершину, увидели проблески этого японского солнца, крики "Банзай". Честно говоря, у нас рассвет на Азовском море в десять раз красивее, но к нему не надо так долго идти. У японцев есть поговорка: в Японии есть дураки двух видов: первые, которые никогда не были на Фудзи, и вторые, кто был там больше одного раза (смеется. – Авт.)

- Вы сейчас в разводе, вас называют одним из завидных женихов Украины. Вы считаете себя таким?

- Вы знаете, со мной очень тяжело. Я трудоголик и к тому же публичный человек. Для того, чтобы женщины была рядом достаточно долго, она должна любить, должна иметь выдержку, терпение, понимание... Точно также, когда рядом с тобой девушка, женщина, к которой непрестанно подходят и берут автографы, интервью – это слегка утомляет. То, что фотографируют постоянно – на это уже особого внимания не обращаешь. Был случай, на какой-то выставке иду я с журналистом и дизайнером. Кто-то из фотографов подбегает, клац-клац, на следующий день выходит разворот в "Комсомолке" – смотрите, как отдыхает депутат Лукьянов с двумя блондинками! Ну, какая ж женщина такое выдержит?

- Ваше сердце сейчас свободно?

- Ну, может быть, на пути к тому, чтобы быть свободным...

- Не так давно интернет обошли фото, где вы в обнимку с Ириной Билык. Потом поползли слухи о том, что Лукьянов и Билык помолвлены. Позже вы их опровергли, но все-таки, расскажите, в каких вы отношениях, давно дружите?

- У нас хорошие дружеские отношения. Познакомили нас друзья, мы вместе пошли на бал. Ира говорит: пошли на бал? Я говорю: ну, пошли. Вот так мы там оказались. Пришли, поулыбались, пофотографировались. Но мы не делали никаких заявлений...

- Да, но для журналистов и фотографий было достаточно...

- Не хочу это обсуждать, но на самом деле можно найти и гораздо более компрометирующие фотографии, при желании. У некоторых девчонок на блогах есть фотографии со мной, которые, поверьте, куда более интересны, и по ним можно подумать, что наверняка что-то было, хотя это просто фотографии (смеется. – Авт.).

Беседовала Наталья Мелещук

Узнавайте главные новости первыми — подписывайтесь на наши push-уведомления.
Обещаем сообщать только о самом важном.

Отправить другу Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Последние Первые Популярные Всего комментариев: 6
Выбор редакции