Тайна охоты на ведьм

Мнения 14 августа, 2008, 17:23 545 2
Добавить в избранное
В чем причины столь безумной вспышки боязни нечистой силы, ведовства, охватившей Западную Европу в XV—XVII веках? Они неясны и ныне.

Наука практически всегда рассматривает средневековую охоту на ведьм как нечто вторичное, полностью зависящее от внешних обстоятельств — состояния общества, церкви. Предлагаемая же статья делает попытку объяснить феномен охоты на ведьм, опираясь на частные факты, на первый взгляд малозначительные и не удостоившиеся внимания.


відьма
Европа несколько веков жила среди ужасов инквизиции
Для большинства историков (отечественных и зарубежных) охота на ведьм — явление пусть и ужасающее, но вполне отвечающее общему строю суеверного, темного Средневековья. Такая точка зрения весьма популярна и сегодня. А между тем ее легко опровергнуть с помощью хронологии. Большинство ведьм сгорело на кострах инквизиции отнюдь не в начальный период Средних веков. Гонения на колдуний набирали силу в Европе параллельно с развитием гуманизма и научного мировоззрения, то есть в эпоху Возрождения. (И часто применялись как средство борьбы с нарождающимся протестантизмом — прим.ред.)


Но не XVI век изобрел «козни дьявола». Вера в магию, чертей, колдунов и ведьм — древнейшего происхождения. В законодательстве самых «темных» столетий, как было принято некогда именовать раннее Средневековье, то предусматривались наказания для обвиняемых в ведовстве, то запрещалось их преследование. В VIII в. Карл Великий воспретил под страхом смерти в недавно обращенной тогда в христианство Саксонии «языческий обычай» сожжения ведьм. В решениях церковных соборов X в. указывалось, что убеждение некоторых женщин, будто они летали на шабаш, есть следствие происков сатаны, и доверие к таким рассказам равносильно впадению в ересь. Однако уже в XII—XIII вв. положение существенно изменилось. А в конце XV и начале XVI вв. восторжествовало вообще диаметрально противоположное мнение: кознями дьявола и ересью надлежит считать как раз неверие в реальность шабаша. Эта позиция была зафиксирована, между прочим, в получившей зловещую известность книге «Молот ведьм», написанной инквизиторами Г. Инститорисом и Я. Шпренгером и опубликованной в 1487 г. при прямом поощрении со стороны римского престола.


Преследования «ведьм» во второй половине XV в. натолкнулись на противодействие и не приняли массового характера. Разумные голоса раздавались достаточно громко, чтобы обеспокоить вдохновителей гонений. Французский инквизитор Н. Жакье в книге «Бич еретиков» (1458 г.) жаловался, что хотя скептики и не ставили под сомнение показания арестованных, но утверждали, что дьявол, возможно, обманывал «ведьм», которым лишь казалось, что они видят на шабаше людей, в действительности не принимавших никакого участия в бесовских оргиях.


Для опровержения подобных доводов, которые могли показаться небезосновательными даже инквизиторам, Жакье рекомендовал судьям занимать такую позицию: конечно, образы людей, которых видели ведьмы, могли быть обманными видениями; но вызвать их сатана не был в состоянии без соизволения божьего; следовательно, оговоренные люди вполне заслуживают кары.


Основные идеи «демонологии» созрели уже к концу XV века. Но бурное развитие их относится к XVI и XVII столетиям. В эпоху, когда Леонардо да Винчи испытывал тайны природы и в своих гениальных чертежах предвосхищал самолеты и подводные корабли далекого будущего, авторы трактата «Молот ведьм» и их бесчисленные коллеги рьяно пытались найти в повседневной жизни происки сатаны и обнаружить способы, которыми можно уличить нечестивцев в связи с князем преисподней. В годы, когда прозвучала весть о замечательном открытии Н. Коперника, становилось преступлением сомневаться в бесовском шабаше. В то время, когда Томас Мор создал свою бессмертную «Утопию», ученики Торквемады усердно совершенствовали сеть трибуналов инквизиции по всей Испании. 

 

Демонологи разъясняли, что ведовство — духовное преступление, наказуемое смертью, даже если оно не принесло вреда. Это — особое преступление, для расследования которого не применимы обычные правила. Судьи, заботясь о безопасности общества, могут приносить в жертву интересы индивидуума. Пытка — религиозное средство, применение которого позволяет вернуть подозреваемого в общество, способ освободить человеческую душу от власти дьявола. Поэтому вырванные признания являются вполне достаточным основанием для обвинения и других лиц в ведовстве. При таком подходе высказываемые подсудимыми сомнения в компетенции судей вели к пыткам даже в случаях, когда сами судьи сомневались в виновности подсудимых. Еще одна характерная черта времени: судьи часто допрашивали подозреваемых в ведовстве, не знакомы ли они с книгами противников процессов (что считалось тяжким прегрешением), а также с сочинениями самих демонологов, включая «Молот ведьм». Ведь эти трактаты, по мнению властей, содержали слишком много сведений, способных смутить нехитрый разум паствы, так что творения демонологов разрешалось читать для пользы дела лишь инквизиторам. Признание же в знакомстве с демонологическими исследованиями могло служить веской уликой против подсудимых.


Одной из причин быстрого распространения демонологической пропаганды было значение, которое придавал протестантизм личному знакомству мирян с Библией, заполненной рассказами о магии и колдовстве и содержащей правило: «Ворожеи не оставляй в живых» («Исход»,
XXII, 18).


відьма
Арест гугенота
Не меньшую роль играл акцент, делавшийся Реформацией на личном общении человека с Богом без посредства духовенства. Это как бы наделяло мирян возможностью сближения их со сверхчувственным миром, а значит, и способностью к совершению магических действий.


Советская историография всегда рассматривала охоту на ведьм как одно из проявлений развернувшейся в XVI —XVII веках феодально-католической реакции. Правда, она не учитывала то, что «слуг дьявола» вовсю жгли и в протестантских странах: жертвой мог стать каждый, независимо от социального положения и религиозных воззрений. Не избежала подобного взгляда и наиболее популярная ныне социальная теория: охота на ведьм — лишь очень яркий показатель степени обострения внутриобщественных отношений, стремление найти «козлов отпущения», на которых можно возложить ответственность за все проблемы и трудности бытия.


Наконец, третье направление, находящееся как бы между первыми двумя, стремится учитывать политическую подоплеку ведовства и преследований, не упустить скрывавшийся за этим глубокий социальный конфликт. Однако конфликт этот рисуется частью авторов просто в виде противоборства между христианством и остатками языческих культов.


В самой гипотезе о том, что влияние языческого наследия было большим, чем это обычно признавалось в литературе, имеется рациональное зерно. Иное дело — искать именно здесь причину ведовских процессов. Дальше всех в этом отношении пошла Маргарет Мэррей, которая попыталась в своих книгах «Ведовской культ в Западной Европе» (1921 г.) и «Бог ведьм» (1933 г.) представить ведовские процессы как попытку христианства уничтожить сохранявшее свое влияние язычество.


По мнению Мэррей, когда вплоть до XVIII в. говорили о божественной власти короля и о том, что монарх — олицетворение Бога на Земле, эти слова понимались в прямом, буквальном смысле. На протяжении столетий существовало поверье, что король должен быть принесен в жертву богу плодородия для блага подданных. Позднее возник обычай избирать в качестве искупительной жертвы не правящего монарха, а кого-либо из лиц, близких ему по крови, семейным связям или высокому положению. Такие жертвы приносились не только в Англии, но и в других странах Западной Европы. Типичными примерами Мэррей считает Жанну д'Арк, а также сподвижника Орлеанской девы, ставшего прототипом мрачного героя легеды о «Синей бороде», маршала Ж. Ре. В Англии искупительные жертвы приносились в царствование каждого из монархов, по крайней мере со времен Вильгельма Завоевателя и до начала XVII в., а может быть, даже позднее. Ведь старая религия сохранялась среди сельского населения до конца XVII века. Первоначально жертва-заместитель попросту выбиралась по приказу короля. Впоследствии ритуальное жертвоприношение внешне представлялось как результат судебного разбирательства и вынесенного приговора, которые  были насмешкой над справедливостью. «Такие юридические убийства историкам трудно было объяснить, поскольку эти убийства представляли собой отрицание всех принципов человеческого правосудия и христианской религии, которую, как предполагается, исповедовали и король, и судьи» .


Церковь должна была долгое время терпеть этот языческий обычай и даже идти на компромисс, канонизируя некоторых из лиц, ставших искупительными жертвами, а потом приписывала им способность творить чудеса. Вместе с тем духовенство, обладая монополией на ведение летописей, старалось скрывать существование языческого культа. В XVI в. именно области распространения старой веры, особенно Восточная Англия, продолжает Мэррей, стали районами, где раньше всего пустила корни Реформация. К концу правления Елизаветы I вера в божественность монарха почти угасла и сохранялась лишь в отдаленных деревнях. По вступлении в 1603 г. на английский престол Яков I старался возродить веру в божественность монарха, что уже не встретило былой поддержки, а более энергичные попытки Карла I даже привели к его низложению и казни.

 

На деле куда большее значение, чем вымышленный Мэррей конфликт между христианством и язычеством, имела в XVI—XVII вв. вполне реальная конфронтация католицизма и Реформации — то идеологическое и политическое противоборство, которое вскоре было перенесено в сферу международных отношений и которое затем пытались решить военным путем.


Обычное для протестантов, начиная с М. Лютера и Ж. Кальвина, отождествление римского папы с антихристом стало вообще официальной точкой зрения государственной англиканской церкви. Превращение идеологической конфронтации в международный конфликт, потребовавший огромных жертв и сопровождавшийся бесконечными кровавыми распрями, создавало то лихорадочное состояние общественного сознания, которое благоприятствовало распространению демонологической пропаганды и преследований по обвинению в ведовстве.


відьма
Ян Люйкен. Сжигание Анны Хендерикс в Амстердаме в 1571 г.
Массовые гонения на ведьм хронологически совпадают с этим противоборством (примерно 1520—1650 годы). Гонения начали нарастать в полустолетие, когда созревали условия для конфликта, и быстро сошли на нет по его окончании. Прослеживаются многие совпадения между прогрессом конфликта и развитием гонений. В 1532 г. император Карл V, когда он еще не оставил мысли о возможности компромисса с протестантским лагерем, одобрил общеимперские законы об ограничении судебного произвола при преследовании ведовства. Красноречива и география ведовских процессов. Они меньше распространены были в странах, где преобладала одна из борющихся партий. Так, в Италии и Испании у инквизиции были другие занятия, вызванные противоборством с исламом. В Англии же и Шотландии «охота на ведьм» связана с борьбой между протестантской и католической партиями, находившими поддержку за рубежом. Первый смертный приговор за ведовство был вынесен в Англии в 1556 г., когда правила Мария Тюдор, пытавшаяся реставрировать католицизм. В 1560-е годы Елизавета — в Англии, Мария Стюарт — в Шотландии проводят через парламенты специальные законы о наказании за колдовство.

 

Итак, «охота на ведьм» в XVI — XVII вв. явилась порождением специфической идеологии феодального мира и той религиозной оболочкой, в которой развертывались классовые битвы эпохи. Однако, раз начавшись, такая «охота» получала известную самостоятельность, приобретала свойства быстрорастущего снежного кома. Инквизиторы и судьи в немалой степени сами создавали то, что стремились искоренить, внедряя убеждение в происках князя тьмы в сознание людей. Во второй трети XVII в. гонения стали ослабевать. Постепенное изменение позиции судей намечалось первоначально еще в привычных формах. Например, высказывалось мнение, не являлись ли сами преследования «ведьм» следствием дьявольского обмана. Позднее стали признавать невменяемость обвиняемых. Разъяснялось также, что эти несчастья — результат не злых чар, а воли божественного провидения.


відьма
Испытание на весах в городе Оудевотер
Снижение кредита сатаны совпало по времени с возвышением системы государственного долга. Ведовство перестали считать смертным грехом, когда утвердились символы веры мануфактурного капитализма: «В то самое время, когда англичане перестали сжигать на кострах ведьм, они начали вешать подделывателей банкнот». С ведовскими процессами было покончено в основном во второй половине XVII в., когда происходил быстрый процесс секуляризации идеологии, когда естествознание достигло успехов, которые отдельные исследователи даже называют «научной революцией». В XVIII столетии идеология Просвещения еще не препятствовала новому подъему интереса к астрологии, алхимии и магии. Однако этот интерес уже не находил выхода в сферу политической жизни. Исчезли былые импульсы к «охоте на ведьм», и она перестала служить эффективным средством достижения политических и церковных целей…


Полную версию статьи читайте в журнале "Наука и техника"

Узнавайте главные новости первыми — подписывайтесь на наши push-уведомления.
Обещаем сообщать только о самом важном.

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию © По материалам "Наука и техника" / Селевич Ю.Л.
Увидели ошибку - контрол+энтер
Мнения 14 августа, 2008, 17:23 545 2
Добавить в избранное
Последние Первые Популярные Всего комментариев: 2
Выбор редакции