Нюрнбергский процесс. Кому он сейчас нужен?

Побывал в Киеве. Там посол России Михаил Зурабов, вместе с Дипломатической академией Украины устроили потрясающий круглый стол "Нюрнбергский процесс и Новый мир".Собрались потрясающие люди: ректор Академии Гуменюк, министры юстиции Украины и России, замминистра иностранных дел Украины Демченко. Была масса крутых выступающих – ученых историков, журналистов.

Говорили о Нюрнбергском процессе над нацистами.

Думал, будет "барабанный" разговор про "Украину, которая чтить бандеровцев и катиться в пропасть". Однако посол Зурабов гениально развернул тему вообще на другое.

На главное.

Вот был этот процесс. А каков был этот процесс – там главенствовало право или сила? Это был триумф закона, или закон был растоптан сапогом победителя? Еще вопрос: а какие-то уроки из этого процесса кто-нибудь сделал?

Или самое главное: а сегодня может быть международный суд, как таковой?

Стали разбираться.

Вначале выступили историки и объяснили всемирно-историческое значение процесса.

Значение действительно всемирно-историческое! Оно в том, что разные государства, лидеры которых не любили друг друга, если не сказать ненавидели, договорились об общих (!) принципах права, пусть только для этого процесса.

То есть, впервые в истории, в таком масштабе, после такой масштабной войны, произошло расследование самых масштабных преступлений, которых не знал мир ни до, ни после.

Слава Богу.

Преступников поймали (не всех), осудили (не всех), и казнили (не всех).

Однако, произошло главное – акт возмездия.

Замете, я употребляю слово «возмездия», а не «справедливости».

Потому, что когда начали разбираться в этом процессе подробно, детально, то выяснилось, что о "справедливости" можно говорить ограниченно.

Во-первых, выяснилось, что Сталин, Черчилль и Рузвельт договорились не упоминать о своих деяниях.

К примеру, было решено не упоминать о пакте Молотова - Риббентропа.

Представьте, одно из главнейших событий, коренным образом повлиявшее на само возникновение войны было решено не упоминать!

Победители должны были быть безгрешны!

Сам ход процесса также был непростым: стоит какой-то палач и говорит – это не я, это мне приказали. Как в нынешней истории с партизаном Кононовым, который был партизаном, но его подразделение сожгло беременных женщин в одной деревне. И разные суды считали его то преступником, то героем.

Так и нацисты – они говорили, что они «не знали» (поди, проверь), что это не они стреляли, жгли, вешали (поди, проверь).

И это "поди, проверь" - не просто словесный оборот.

Впервые в международной практике страны с диаметральным судопроизводством согласовали юридические подходы в части доказательств.

К примеру, в английском судопроизводстве без свидетеля невозможно осудить человека. Могут быть тысячи отпечатков пальцев, фотографий, расписок кровью. Но, если нет живого свидетеля – нет суда.

Но даже Англии с её традициями стало понятно, что с таким подходом не будет процесса – из печи крематория свидетельствовать не будешь...

И англичане согласились судить без прямых свидетелей.

Это справедливо, но законно ли?

Так судили Демьянюка и сто судов давали разные вердикты – именно потому, что не было свидетелей.

Процесс в Нюрнберге, при всех многотомных обвинениях, был всё же, в этом смысле, ущербен. И трудность была именно в осуждении высших руководителей Германии.

То есть, они отдавали преступные приказы. Либо приказы, которые преступно исполнялись.

Так в чем они виноваты, собственно? В приказах, или в миллионах убитых?

Трудность подхода тут понятна, и величие Нюренбергского суда, прежде всего в этой консолидации победителей не вокруг мести, а вокруг решения хотя бы как-то использовать закон.

Ведь они могли рубануть головы без всякого суда – и все бы только радостно аплодировали. Но они, пусть косо, пусть криво, но заложили фундамент международного суда. И когда мы сейчас слышим про международный трибунал в Гааге, либо какой-то другой, его ноги растут из той первой законотворческой консолидации.

Но тут есть второй вопрос – а достойно ли мировое сообщество того образца?

Выясняется, что нет.

Казалось бы, что гармонизация законов должна была быть продолжена, но нет – "мировой суд" так и не был создан.

Напомню, что даже трибунал в Гааге – это «трибунал по преступлениям в бывшей Югославии». То есть, если какой-то негодяй утопит свою или чужую страну в крови, то трибунал в Гааге это дело рассматривать не будет – нет компетенции. И через ООН нужно будет создавать какой-то новый трибунал.

Но даже то, что создано – осмеивается и дискредитируется.

То же трибунал в Гааге называют "американским правосудием", а тех, кого судят, половина страны считают героями.

Представляете, раскопаны братские могилы, валяются кости, а сербы считают убийц хорватов героями, а хорваты – наоборот!

И так во всем!

Невозможно создать международный трибунал ни над Хусейном, ни Каддафи, потому что это не "международное сообщество судит тирана и убийцу", а "проклятая Америка смеет судить араба".

И наоборот – попробуй устроить какой-то трибунал над Америкой. За Ирак, к примеру. Смешно!..

Никто не хочет слышать о своих преступлениях.

Тут Медведев неожиданно признался (нетрезвый был, что ли?), что Российско-Грузинская войну Россия начала потому, что не хотела, чтобы Грузия и Украина вступили в НАТО. То есть, НАТО, типа, увидело полтора русских танка и поджало хвост.

Не знаю, как НАТО, но получается, что теперь грузины имеют право обратиться в трибунал, ибо Нюрнберг постановил, что "агрессия – это уголовное преступление". А то, что поведал Медведев – это типичная агрессия.

Но Россия там заявит, что Медведева не так поняли, а войну устроили, потому что спасали осетин от "геноцида грузин".

Никто не выдает своих преступников.

Англия требует выдать Лугового, как убийцу Литвиненко. Россия говорит: а у нас в конституции написано, что мы своих граждан не выдаём.

Так и думаешь, неужели для того, чтобы создать трибунал и осудить какого-то людоеда, нужна третья мировая война?

Видимо да. А может нужно еще тысячу лет всяких несчастий, чтобы мировое сообщество выработало свое одинаковое отношение к уродам.

Короче, пока всё печально. Ничего не подхвачено, ничего не унаследовано.

Кроме одного – института синхронных переводчиков. До Нюрнберга их не существовало.

Но разве этого достаточно?

_________________________________________________________________________________

Читайте также:

Финт ушами