Новые журавли

Роман Чайка
Песня "Чуєш, брате мій", которую пели украинские узники советских концлагерей Сибири, получила новых адептов, которые будут ее петь в далеком Ванкувере.

С далеких времен детства, когда джинсы были большим дефицитом, а в обращении крутились еще аудиокассеты и бобины, вспомнились странные украинские песни - исполненные с душой и непривычным акцентом.

В народе их называли "канадцы", хотя в действительности были среди этих записей и украинские британцы "Дарка и Славко", и украинская американка Квитка Цисык. А еще "Сыны степей", "Васильки", Роман Когут... Всех и не перечислишь. Эти записи приходили из-за океана от родственников из диаспоры в посылках из платков, джинсами и "жвачками Дональд", а затем тысячными копиями гуляли из рук в руки.

Одни пели народные песни, другие - собственные произведения. Одни - профессионально, как Квитка Цисык с нью-йоркским симфоническим оркестром, другие - как лабухи из ресторана. На все вкусы или даже без. Но была странная закономерность. Все музыканты-эмигранты имели в своем репертуаре собственную версию песни "Чуєш, брате мій":

Чуєш, брате мій,

Товаришу мій,

Відлітають сірим шнуром

Журавлі у вирій.

Кличуть: кру-кру-кру,

В чужині умру,

Заки море перелечу,

Крилоньки зітру...

Полный тест статьи читайте тут

Узнавайте главные новости первыми — подписывайтесь на наши push-уведомления.
Обещаем сообщать только о самом важном.

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Всего комментариев: 0
Выбор редакции