Любимая французская фраза

Юрий Андрухович© vasyltereshchuk.blogspot.com
Худшее в кинематографе то, что он вынужден ложиться под денежные мешки продюсеров. Те, в свою очередь, хотят их наполнения деньгами зрителей.

"Adieu, plancher des vaches!", - так вроде бы говорит моряк, когда отправляются в море. Но это не у нас, это во Франции. Если дословно, они прощаются с земной твердью, по-другому сушей, называя ее пастбищем для коров. Думаю, для ухоженной и плодородной французской земли такое обращение не является чем-то обидным. К тому же моряк радуется не только тогда, когда покидает землю, но и когда возвращается.

Когда я возвращаюсь в Украину, то так же радуюсь. Уже почти двадцать лет мне знакомо это ощущение двойной радости: радость уехать, радость вернуться. Но как назвать ту землю, куда постоянно хочется возвращаться, я до сих пор не придумал. Возможно потому, что я не моряк. К тому же попробуйте назвать Украину каким-нибудь пастбищем - мгновенно налетят разгневанные защитники отчизны и изо всех сил бесстрашно будут защищать ее от вас.

"Adieu, plancher des vaches!" - это, конечно, не моя находка. Да и не могла бы она быть моей - я же и французским почти не владею. Все, на что я способен - это отличить французский от любой другой. А также повторять несколько раз в день любимую французскую фразу "Adieu, plancher des vaches!".

В действительности это название одного из фильмов моего любимого грузинского режиссера Отара Иоселиани. Он уже много лет живет во Франции и снимает первоклассное европейское кино. Но он и раньше, и в Грузии, снимал первоклассное кино - я же до сих пор помню, как мы студентами пробивались на его такой странный "Ноябрь". А его еще более странная "Пастораль"!

Всю прошлую зиму мы время от времени возвращались к просмотру его фильмов. Таким образом, это была уже и не совсем зима, а такая себе растянутая под вино и чай с коньяком ретроспектива Иоселиани. Мы посмотрели "Ловцов бабочек", "Утро понедельника", "Разбойников", еще раз пересмотрели более ранние "Фавориты луны" и несколько раз "Adieu, plancher des vaches!". То есть ту волшебную фразу я выучил еще зимой.

Однако по-английски тот же фильм назвали "Farewell, Home Sweet Home" - что-то вроде "Прощай, милый дом". Понятно, почему: это название является первой строкой аналогичной моряцкой прощальной песни в английской традиции.

Но "свит хоумом" Украину тоже как-то не назовеш - язык не повернется. Особенно сейчас, с учетом всего, что с ней творят пацаны от власти.

И на этот случай существует еще русская версия, в которой тот же фильм называется "Истина в вине". По совести говоря, название заюзанное, и потому неудачное. Но спишем его на грузинство автора. Грузин Иоселиани знает и помнит, что именно его родина является родиной виноградной лозы. Кстати, в своей глубокой и стильно блестящей книге "Винные лавки" Игорь Померанцев допускает, что вино древних греков, вкус которого безвозвратно утерян, должен был быть приблизительно таким, как некоторые сорта нынешнего грузинского. Речь идет, конечно, только о красном вине.

"В рекламе спиртных напитков мы читаем лицемерные предупреждения о том, что алкоголь разрушает наше здоровье. На самом деле это не так. Не алкоголь его разрушает, а отсутствие неспешного человеческого общения. Поднимая бокал с вином, богатые и бедные становятся равны, и таким образом человечество продолжает существовать", - утверждает Иоселиани в одном из своих интервью.

Кинематограф, по большому счету, страшная махина. Хуже всего в нем то, что он обходится все дороже, то есть вынужден ложиться под денежные мешки продюсеров. Те же, в свою очередь, жаждут их наполнения деньгами зрителей. "Лучше жесткая цензура, чем плохие вкусы публики", - высказался по этому поводу Иоселиани. Собственно, эти вкусы и определяют намерения продюсеров, которые хотят снимать кино. Если бы в Советском Союзе дали волю вкусам публики... Страшно даже представить, что было бы. Страшно, хотя и нетрудно. Советский вкус и сейчас правит бал. Чтобы понять, что было бы, достаточно включить любой из самых популярных телеканалов в прайм-тайм. Вот такое и было бы. Вот такое и есть.

В этой связи сама собой вспоминается блестящая несколькоминутная сцена из тех же "Разбойников".

Как-то на приеме у героя фильма Вано, бывшего карманника, который в считанные дни вырос до большого партийного начальника при новой большевистской власти, собираются гости - сплошь представители новоиспеченной советской номенклатуры. Впрочем, за многими из них угадывается аристократически-благородное происхождение (все-таки Грузия, где князей, говорят, больше, чем простых крестьян). Одна из дам садится к роялю и начинает играть что-то легкое и трогательное. Грузинка с тонкими манерами и гордой осанкой, она уже на пути ко всем возможным классовым и идеологическим изменениям, однако ни ее вид, ни музыка, которую она наигрывает, об этом еще не знают.

И тут, под ее волшебный аккомпанемент, вырисовывается непрошеный исполнитель. Партийный товарищ из России с выразительными признаками физического вырождения на лице - одутловатость, низкий лоб, маленькие свиные глазоньки. Вы легко можете себе это представить - таких лиц у нас сейчас в парламенте большинство, причем конституционное. Его просят спеть. Несмотря на дегенеративную внешность, товарищ из России - человек важный и его следует бояться, как старшего брата. И он заводит. И по просторному старорежимному жилищу начинает литься зековская песенка про "чубчик, чубчик, чубчик кучерявый".

Дальше умолкаю. Посмотрите все это сами.

______________________________________________________________________________

Читайте также:

Навеки вместе

Ничто так не объединяет, как общая беда. У нас с японцами их теперь аж две – аварии на АЭС и соседство с Россией. Очень хочется, чтобы наши общие с ними соседи со своим радостным "Это вам за Курилы" наконец заткнулись.

Узнавайте главные новости первыми — подписывайтесь на наши push-уведомления.
Обещаем сообщать только о самом важном.

Отправить другу Напечатать Написать в редакцию
Увидели ошибку - контрол+энтер
Последние Первые Популярные Всего комментариев: 1
Выбор редакции